Одно лицо дано нам Господом. Однако наше второе лицо мы создаем сами.
Даже если всё столь трагично, это реальность, которую нельзя отрицать.
Одно лицо дано нам Господом. Однако наше второе лицо мы создаем сами.
Я отлично знаю, почему боги не говорят с нами открыто. Пока мы не научились говорить, почему они должны слушать наш бессмысленный лепет? Пока мы не обрели лиц, как они могут встретится с нами лицом к лицу?
Гром — это всего лишь явление природы. Если бы Господь вознамерился обратиться к людям, он нашел бы иной способ, попроще.
— Русич? Одной веры мы с тобой, одного Бога рабы.
— Коли раба назовёшь рабом — он или засмеётся, или заплачет. Коли свободного русича назовёшь рабом — он... будет сражаться.
— Не понял тебя, витязь. Страны у нас разные, но небо над нами одно и Бог наш един!
— Мой Бог рабом меня не кличет.
Когда Бог чего-то хочет от человека, Он лишь слегка на это намекает, поскольку Его этика не разрешает Ему говорить прямо.
Сама по себе книга — это явление нравственное. Писатель или делится знанием, или бьет в колокола, тревожась о какой-то проблеме мира, делясь своей тревогой с читателем.
Создание книги — таинственный процесс. Поэтому, повторю снова, думаю, что людям, которые вообще погружены в чтение, легче заинтересоваться истиной и найти Христа. До этого времени они находятся в поиске.
— Всемогущий Господь Бог, сотворив Вселенную, или не оставил доказательств своего существования, или он вообще не существует. Мы его придумали, чтобы не чувствовать себя одинокими.
— Я не представляю, как можно жить в мире, где нет Бога. Нет, я бы не смог.
— А ты уверен, что не обманываешь себя? Мне лично нужны доказательства.
— Вот как… Ты любила отца?
— Что?
— Своего отца.
— Да, очень.
— Докажи.