Чисто литературной газеты у нас быть не может, должно принять в сюзницы или моду, или политику.
Красивым женщинам надо запретить разговаривать о политике! Уродинам — можно, пожалуйста, их всё равно никто не будет слушать, а красавицам надо разговаривать только о моде.
Литература у нас существует, но критики ещё нет. (1829)
Критикою у нас большею частию занимаются журналисты, т. е. entrepreneurs, люди, хорошо понимающие своё дело, но не только не критики, но даже и не литераторы.
Он не понимал, как могут люди ненавидеть друг друга из-за такой «чепухи», как хартия, демократия, легитимизм, монархия, республика и т. п., когда на свете существует такое множество всякого рода мхов, трав и кустарников, которыми можно любоваться, и такое множество всяческих книг, не только in folio, но и в одну тридцать вторую долю, которые можно листать.
Почему путешествия стали такими модными? Я совершаю voyage каждый раз, когда начинаю читать книгу.
Устрашаемые словом «политика» (которое в конце концов в наиболее реакционных кругах стало синонимом «коммунизма», да-да, и за одно только употребление этого слова можно было поплатиться жизнью!), понукаемые со всех сторон — здесь подтянут гайку, там закрутят болт, оттуда ткнут, отсюда пырнут, — искусство и литература вскоре стали похожи на огромную тянучку, которую выкручивали, жали, мяли, завязывали в узел, швыряли туда-сюда до тех пор, пока она не утратила всякую упругость и всякий вкус. А потом осеклись кинокамеры, погрузились в мрак театры, и могучая Ниагара печатной продукции превратилась в выхолощенную струйку «чистого» материала. Поверьте мне, понятие «уход от действительности» тоже попало в разряд крамольных!
Политика — это камень на шее литературы; не пройдет и полгода как он потопит литературное произведение. Политика средь вымыслов фантазии — это всё равно что выстрел из пистолета среди концерта: душераздирающий звук, но при этой безо всякой выразительности.
Чтобы просто есть, пить, спариваться, зарабатывать, знания не нужны. Минимальные только, разумеется. В 5 лет мы узнаём об этом, в 20 об этом, в 40 о другом и в 80 об этом. И ушёл.
Книги же, это этакий чит-код. Используя их, уже в 20 лет можно узнать то, что некоторые узнают только в 40. Таким образом книги как бы продлевают жизнь, наполняют тебя информацией. В 20 тебе уже 40, в 40 уже 80, а в 80 все 160, при этом ты молод и полон энергии! То есть человеку, который не читает книги, чтобы узнать то, что читающий узнаёт в 80, нужно прожить реальных 160 лет. Ну давай, проживи и расскажешь как оно было!
Возможно, истинная действительность всегда слишком неблагодарна, чтобы ее запечатлевать, слишком бессмысленна или слишком бессмысленна или слишком страшна, чтобы её не олитературивать. И тем не менее это раздражает, если хочешь узнать правду: оскорбительно, когда тебя дурят этакой слащавой картинкой.
Cлайд с цитатой