Я никогда не загибала уголки страниц — для любого книголюба подобные действия приравнивались к вандализму.
Если нельзя изменить ситуацию, то, по крайней мере, нужно приложить все усилия, чтобы изменить свое к ней отношение.
Я никогда не загибала уголки страниц — для любого книголюба подобные действия приравнивались к вандализму.
Если нельзя изменить ситуацию, то, по крайней мере, нужно приложить все усилия, чтобы изменить свое к ней отношение.
Вы спрашивали, чем мне нравилась Лесса? Она никогда не ходила вокруг да около и всегда говорила то, о чем думала. Поэтому я была с ней откровеннее, чем с кем бы то ни было.
Слова – самый мощный инструмент. Простые и так часто недооцениваемые. Они могут исцелить. Они могут уничтожить.
Но я ведь безумен. И ты сумасшедшая. Может быть, поэтому. Может быть, нам просто суждено быть вместе.
Но я ведь безумен. И ты сумасшедшая. Может быть, поэтому. Может быть, нам просто суждено быть вместе.
Кино не может быть 100-процентно исторически достоверным. Кино — это искусство, оно всегда условно. Создатели исторического фильма решают свои задачи, часто успешно — и не менее успешно эти фильмы могут довести академиков до инфарктов. При этом любой фильм, даже неудачный, посмотрит больше людей, чем прочитает любую книгу. А уж когда его покажут по ТВ…
... Случается же так, что живешь, а не знаешь, что под боком там у тебя книжка есть, где вся-то жизнь твоя как по пальцам разложена. Да и что самому прежде невдогад было, так вот здесь, как начнешь читать в такой книжке, так сам все помаленьку и припомнишь, и разыщешь, и разгадаешь.
Прежде, чем передать любовь к книгам, надо привить любовь к буквам. Любовь к книге начинается с умения передать любовь к буквам.