Они горды, высокомерны в споре,
Как пламя, пылки, глухи, словно море.
Они горды, высокомерны в споре,
Как пламя, пылки, глухи, словно море.
Ни в чем я не нахожу такого счастья, как в душе, хранящей память о моих добрых друзьях.
Проявим снисходительность друг к другу.
Ожесточенный спор по пустякам
Разбередит, а не залечит раны.
Итак, прошу, высокие собратья,
Чтоб ваша речь, больных касаясь мест,
Была мягка: чтоб гнев не омрачал
Теченья дел.
Кто б ни молил, но если ты простишь,
То преступленья новые родишь.
Гниющий член должны отсечь мы смело,
Иль порча вскоре поразит всё тело.
— Наорала на тебя, как... сумасшедшая старая корова. Извини, я устала, у меня был неудачный день, и мне жаль, что я такая... скучная.
— Не такая уж ты и скучная.
— Нет, Декс, серьезно. Я порой сама на себя нагоняю уныние.
— Но мне с тобой не скучно. — Он взял ее руку. — И никогда не будет. Ты одна на миллион, Эм.
— Брось, я даже не одна на три.
Он слегка толкнул ее ногой:
— Эм?
— Да?
— Просто согласись со мной хоть раз, ладно? Промолчи и согласись.
Однако время маску надевать. Ну, вот и всё, и на лице личина. Теперь пусть мне что знают говорят: я ряженый, пусть маска и краснеет.
Я отвечала резкостью на резкость,
На слово — словом; но теперь я вижу,
Что не копьем — соломинкой мы бьемся,
Мы только слабостью своей сильны.
Чужую роль играть мы не должны.
— Скажи своё слово, о великодушный и благородный воин Халк! Ты спас и Мстителей, и мир помог спасти. Тебе я жизнь готов доверить. А ты останешься?
— Да, но только вместе с Купидоном.
— Хочешь трёпку, нефритовый?! Здесь и сейчас? Ну, давай!
— Похоже, будет весело...