Они горды, высокомерны в споре,
Как пламя, пылки, глухи, словно море.
Они горды, высокомерны в споре,
Как пламя, пылки, глухи, словно море.
Ни в чем я не нахожу такого счастья, как в душе, хранящей память о моих добрых друзьях.
Проявим снисходительность друг к другу.
Ожесточенный спор по пустякам
Разбередит, а не залечит раны.
Итак, прошу, высокие собратья,
Чтоб ваша речь, больных касаясь мест,
Была мягка: чтоб гнев не омрачал
Теченья дел.
Кто б ни молил, но если ты простишь,
То преступленья новые родишь.
Гниющий член должны отсечь мы смело,
Иль порча вскоре поразит всё тело.
Но милая жена со мной поедет;
Не топай, киска, не косись, не фыркай -
Я своему добру хозяин полный.
Теперь она имущество моё.
Когда бы страх чего-то после смерти -
Безвестный край, откуда нет возврата
Земным скитальцам, — волю не смущал,
Внушая нам терпеть невзгоды наши
И не спешить к другим, от нас сокрытым?
Так трусами нас делает раздумье,
И так решимости природный цвет
Хиреет под налетом мысли бледным,
И начинанья, взнесшиеся мощно,
Сворачивая в сторону свой ход,
Теряют имя действия.