Пиф-паф, ты — мертв (Bang Bang You're Dead)

Дети могут быть самыми жестокими существами в мире… Чрезвычайно жестокими. Дикими. Будь мужиком. Будь мужиком! Будь мужиком! Иногда вам хочется только… только плакать. Иногда вы ненавидите весь мир. Вы можете перестать любить… и это, вам кажется, будет продолжаться всегда. Люди уважают ненависть. Некоторым людям даже не нужно оружие, чтобы ранить вас. Они используют слова, насмешки. Хватает только одного взгляда, чтобы сделать вам больно. Вы пытаетесь бороться с плачем, с глыбой в горле… краснеете, желая кричать. Вы просите их оставить вас в покое, но никто не слышит вас…

6.00

Другие цитаты по теме

По словам своего дяди, Ник Петушок не стоил своей кровати и скормленной ему три раза в день еды — он был бездельником, лжецом и ни на что не годным лентяем. Отдавая должное дяде Ника, племянник стоил этих слов. Но его пороли до крови по крайней мере раз в день и дважды по воскресеньям, не важно, как бы мальчишка себя ни вел, и Ник не видел ни единой причины, чтобы меняться в лучшую сторону.

Когда я говорю «жестокая партитура», я имею в виду не внешние формы жестокости, вроде избиения (если это «ненатуральное» избиение, оно выглядит забавным, «натуральное» же избиение не входит в задачи театра), а ту жестокость, которая заключена единственно в том, чтобы не лгать. Ибо если мы не хотим лгать, если мы стараемся не лгать и если мы не лжем, то мы тут же, немедленно, становимся жестокими — это неизбежно.

— Плутон не сделал дурного... Он только спросил у мистера Колхауна, что такое случилось с его лошадью в ту проклятую ночь. Похоже, её загнали, бедную. О, масса Стамп! Он уж кнутом меня так отстегал, так отделал!..

— Вот что я скажу тебе, парень: что тебе дело до его... Какого цвета эта лошадка?

— Рыжая, масса Стамп.

— Ага... И у одной подковы не хватает половины?

— О! Массе Стампу всё известно!

— Прерия — это большая книга, парень. Надо только уметь читать по ней.

— Глаза масса Стампа всё видят. Даже след шмеля в воздухе.

У меня не было друзей, и одно лишь чувство непревзойденного одиночества двигало мной. Я часто оставался в своей комнате от заката до восхода солнца и фантазировал о том, как люди будут страдать, извиваться и умирать.

Тех, кто жесток, следует укрощать еще большей жестокостью.

Добить, дотерзать, допичкать, додавить защиты лишенного брата своего — это ли не удовольствие, это ли не наслаждение — добей, дотопчи — и кайся, замаливай грех — такой услаждающий корм для души. Века проходят, а обычай сей существует на земле средь чад Божьих.

Чтобы быть доброй, нужна жестокость.

Убийство — это отрицание любви. Убивать или поедать убитое другим — это праздновать жестокость. Жестокость ослепляет и делает нас жестокосердными, мы становимся неспособными видеть, что те, кого мы убиваем – это наши братья и сестры в Единой Семье Творения.

Глубочайшая жестокость идёт от глубочайшей нежности.