Если бы ворчание было олимпийским видом спорта, моя тетя получила бы за свои достижения золотую медаль.
Конному всаднику. С лошадью следует обращаться как с женой: надо делать вид, что ты ей доверяешь.
Если бы ворчание было олимпийским видом спорта, моя тетя получила бы за свои достижения золотую медаль.
Конному всаднику. С лошадью следует обращаться как с женой: надо делать вид, что ты ей доверяешь.
— Вы же получаете детское пособие?
— По-моему, пособие называется детским из-за своего размера.
Каждый самец любит хвастаться тем, что у него была куча адюльтеров. По факту у «среднестатистического самца» есть 1—2 случайных связи. Это максимум и за всю жизнь. Плюс пара проституток, которых самец купил из-за желания доказать сам себе, что он крут. Дотянуть цифру до хотя бы трёх — нет денег или душит жаба, — проще залезть на порно-сайт, и выпустить сексуальное напряжение бесплатно.
В раннем пробуждении, особенно после того, как поздно лёг спать, есть определённая прелесть. Есть это офигенное чувство, что вроде только что глаза закрыл — опа, а уже вставать. После такого пробуждения ты ощущаешь себя Буратино — глазами хлопаешь, двигаешься рывками, в голове ветер свистит, виски деревянные и мысли коротенькие-коротенькие.
Развод!
Прощай, вялый секс раз в год!
Развод!
Никаких больше трезвых суббот!
Ты называла меня: «Жалкий, никчемный урод!»
Теперь наслаждайся свободой, ведь скоро развод.
На яблоне сидели Торопыжка, Растеряйка и Авоська с Небоськой. Рядом на груше трудились Гусля, Молчун и Стрекоза. Малышки старательно катали во всех направлениях яблоки. Незнайка бегал среди работающих и с упоением командовал:
- Пять душ туда, пять душ сюда! Хватайте это яблоко, катите его! Осади назад, чтоб вы лопнули, — здесь сейчас упадёт груша! А вы там, сверху, предупреждайте! Ррразойдись, а то я за себя не отвечаю!
Всё это можно было делать без шума, но Незнайке казалось, что если он перестанет шуметь, то вся работа остановится.
— Я не ем то, что ты усиленно сейчас жуёшь. Это ведь живые существа. У них даже имена есть.
— У неё есть имя — ветчина. Это её имя.
— Интересные у вас методы диагностики: анализы не нужны, обоснования тоже. Вы куда?
— На склад обоснований.
— Ну рассказывай, как ты?
— Хорошо! А ты?
— Отлично!
— Я всё рассказала Эйдону и он меня бросил...
— А у меня за десять дней не было секса...
— Хорошо, твоя взяла! Заказываем два кофе или берём два пистолета и стреляемся?
— У неё необычный смех.
— Мы вместе учились, я к ней неровно дышал! Но она западает на мужчин с опытом.
— Что, что, на Мартина Блоуэра? Не может быть!
— Мы проторчали три часа на так называемом спектакле, убедительным был только их поцелуй.
— Эй... Теперь, когда ты сказал, я согласен, что она к старичкам неравнодушна...
— Правда? С чего бы?
— Говорили, у нее в пирожке ковырялся старший брат Маркус!