— Иногда я ругаюсь матом. Так же, как все.
— Да ну? Я почему-то никогда не слышала. Ты что — ругаешься поздно вечером, когда все спать разойдутся?
— Я ругаюсь только там, где это уместно.
— Саймон, весь смысл брани в том, что она нигде не уместна!
— Иногда я ругаюсь матом. Так же, как все.
— Да ну? Я почему-то никогда не слышала. Ты что — ругаешься поздно вечером, когда все спать разойдутся?
— Я ругаюсь только там, где это уместно.
— Саймон, весь смысл брани в том, что она нигде не уместна!
— Постараюсь сказать это так мягко, как только можно... Откуда я могу знать, что вы не убьёте меня во сне?
— Сынок, ты меня совсем не знаешь. Если я захочу тебя убить, ты будешь трезвый, бодрый, и у тебя будет оружие.
— Вы всегда такой сентиментальный?
— Настроение хорошее.
— Ты же уверяла меня, что крепления еще неделю простоят!
— Да но это было полгода назад!
— Настроение хорошее.
— Настроение? За вами Альянс гоняется, на борту преступники, половина людей ранена, серьёзно или по-мелочи, включая вас, к тому же беглецам помогаете.
— Но мы летим.
— Этого мало.
— Этого достаточно.
— Она воспитана получше всех нас.
— Ой да брось, любого попугая посади в золотую клетку, и он научится говорить «спасибо».
Помните: если вы все время поправляете ребёнка, то он не будет вас слушать. Но он с уважением отнесется к вашему мнению, если увидит, что вы внимательно слушаете его ответы и задаете наводящее вопросы.
— Вавочка, ты же дама, у тебя трое детей! Даме с тремя детьми неприлично прыгать через верёвку! Во дворе!
Мамочка начинает хохотать, ведь она хохотушка, мы все хохотушки! Она смеётся и говорит тёте Вите:
— «Даме» должно быть неприлично, если её дети не умеют прыгать через верёвку. Вот это, Витенька, действительно неприлично для приличной «дамы»!
Идеалами не превозносись, а по нашему масштабу их сократи, да применительно и действуй. А потом, может быть, и мы, коли пользу увидим... Мы, брат, тоже травленные волки, прожектеров-то видели! Намеднись генерал Крокодилов вот эдак же к нам отъявился: «Господа, говорит, мой идеал — кутузка! пожалуйте! Мы сдуру-то поверили, а теперь и сидим у него под ключом.
У него была собственная теория воспитания. Детей нужно дрессировать, как породистых щенят, для самостоятельной жизни — вот в чем главный долг отца и матери, а вовсе не в том, чтоб тешить родительские инстинкты.
Нельзя недооценивать воспитательной роли утопии. Не верь мы, несмотря ни на что, в лучшее будущее, кто бы нас заставил пойти к зубному врачу?