Раньше я думала, что жизнь – это нечто большее, чем просто выживание. Но теперь я не уверена. Животные не чувствуют вины, когда убивают. Они просто делают это. Либо убивают они, либо убьют их. Я говорю себе, что у каждой отнятой мною жизни была причина. Но правда в том, что у другой стороны они тоже были. У землян, у горных людей, даже у Али. У них были те же причины желать нам смерти, что и у нас. Либо мы, либо они. Убей или будешь убит – всё просто.
– Ты не обязана нести бремя подобных решений, Кларк. Ты не обязана жить с болью из-за совершённых тобой поступков. Жизней, что ты отняла. И тех, кого ты потеряла. Ты обретёшь покой. Ты будешь жить вечно.
– Я пыталась сбежать от боли. Это не сработало.
... — прямо этюд в багровых тонах, а? Почему бы не воспользоваться языком художников? Убийство красной нитью вплетено в бесцветный клубок жизни, и наш долг — распутать этот клубок и вытащить из него красную нить, обнажая ее дюйм за дюймом.
Ты спас мне жизнь сегодня. Возможно, ты и бываешь полным придурком, но ты нужен мне. Ты нужен всем нам.
К убийствам привыкаешь. Никто не утверждает, будто убийство — единственное, к чему привыкаешь. Это было бы наверное и даже глупо. Привыкаешь чистить зубы. Принимать ванну. Изменять. Ходить в кино. Даже жить, если человек согласен на унылую жизнь. Но к убийству привыкаешь основательно.
С каждой отнятой жизнью мы становимся меньше. Вот чего многие просто не понимают. Да, надо прекращать насилие и убийства, но если прибегать для этого к насилию и убийствам, вы только ухудшаете положение.
Наше движение научило меня, что есть вещи, за которые можно умереть — но нет ничего, за что можно убивать! Ничего!
— Ты думаешь, что наши пути суровые, но именно так мы выживаем.
— Может, жизнь должна быть чем-то больше, чем выживание.
Эпилог.
Я смог остановить свои непрерывные попытки свести счёты с жизнью. Однако ценой того, что я остался жив, стала смерть двоих полицейских. Я убил их, застрелил обоих. Этого не должно было случиться. Доктора подтвердили, что я находился в состоянии психоза, и значит, наказание, которое мне назначат, не будет слишком тяжелым.
Я должен буду провести остаток своей жизни в лечебнице для душевнобольных, где медсёстры и доктора смогут заботиться обо мне. Они разрешили мне дописать эту книгу, — и это мне очень помогло. Я написал себе персональный хэппи-энд. Теперь я чувствую себя лучше, я почти примирился с собой, и хотя я по-прежнему прикован к креслу-каталке, сейчас я готов принять это. Я конечно, никогда не прощу себе убийства двух полицейских, но вокруг меня столько людей, готовых оказать мне поддержку, что, я думаю, всё будет в порядке. Доктор Пурнелл наставляет меня и наблюдает за моим прогрессом. Мне повезло с ним.
Софи навещает меня время от времени, когда доктора позволяют ей. Они всё ещё считают её визиты слишком «дестабилизирующими» для меня и мешающими моему прогрессу. Каждый раз я прошу у неё прощения за то, что сделал её жизнь такой несчастной. Она только слабо улыбается в ответ и просит не болтать ерунды, но я вижу боль в её глазах каждый раз, когда она смотрит на меня. Она нашла себе нового друга, готового быть рядом с ней и заботиться о ней. Я рад за неё, хотя и скучаю по тем временам, когда мы были рядом, зная, что их уже не вернуть.
Думаю, что это хороший момент, чтобы закончить эту книгу. Она изменила мою жизнь навсегда.
Конец.
Cлайд с цитатой