— Что, пришел показать мне, где раки зимуют?
— Вообще они зимуют в норках, но я хотел спросить о другом.
— Что, пришел показать мне, где раки зимуют?
— Вообще они зимуют в норках, но я хотел спросить о другом.
— Джордж был для меня семьей, не только для меня, но для многих.
— Дети из приюта скучают по нему?
— Да, сироты, беглецы, они знали настоящего Джорджа. Все думали, что он был просто бродягой, потому что у него не было дома, и он просил милостыню, чтобы свести концы с концами. Но один раз в году он собирал все эти деньги и дети были уверены, что их ждут подарки и особенно угощения. В канун рождества он надевал костюм Санты и читал этим детям всю ночь на пролет.
— Поэтому они и называли его рождественским Джорджем?
— Да. Пока Джордж был жив, хотя бы на один день в году у них была семья. Без семьи нет рождества сынок.
— Да, я начинаю это понимать.
— Надеюсь, сегодня утром я устроил не слишком большой беспорядок?
— Не извиняйся, ты спас жизнь.
— Что?
— Я специально разбудил тебя в самой глубокой фазе сна, и все, что ты можешь сказать, так это — безжизненное «что»?
— Если Санта Клаус дарит подарки детям во всем мире, то он должен посетить 830 домов в секунду. А значит, его олени должны бежать со скоростью 1000 километров в секунду и у него останется всего лишь одна тысячная секунда, чтобы остановить сани, спустится по трубе, оставить подарки и угостится печеньем и молоком. Это слишком для тучного человека зрелых лет.
— Но Санта же волшебник.
— Но это же не реально, почему люди в это верят?
— Это Рождество Джарод, невозможное становится возможным.
— Грета?
— Что?
— А у тебя бывают такие моменты, когда ты не можешь понять, хочешь ты сделать какую-то вещь или нет? И даже если решаешь, что хочешь, тебе все равно непонятно, как это сделать?
Но неужели вы и правда считаете, что являетесь первым человеком Земли, который решает подобные вопросы? — спросил он со скукой. — Их решали миллионы до вас. И, что интересно, решили. Иные описали свои решения в книгах. Но человечество похоже на умалишенную бабу, которая день за днем вновь и вновь изобретает рецепт борща, ошибается, варит жуткое пойло, пробует его, мучается несварением, рвотой, поносом, а по утру начинает все наново... вместо того, чтобы снять с полки книгу и прочесть там рецепт..