Ночью заходили соседи, жаловались на шум. Я убрала их тела в мусоросжигатель.
— Нужно было избавиться от ардак-якши а не держать в храмах.
— Избавиться означает уничтожить?
— Мои сородичи не позволили бы существовать этим чудовищам.
— Боялись конкуренции?
— Тебе весело?
— Типа того!
— Замечательно. Твой стиль танца близко напоминает стиль Шепарда.
— Удар ниже пояса!..
— Ну что, не хочет он с тобой танцевать?
— Нет, не хочет.
— Зато я хочу.
— [долго хохочет] Хотя, если серьёзно, то не стоит.
— Послушайте только, как веселятся мужчины!
— Они смеются, вероятно над какой-нибудь непристойностью.
— Да нет, просто сплетничают. Мужчины любят сплетничать.
— Ещё бы, конечно!
— В этом нет ничего плохого. Люди, которые не любят сплетен, не интересуются своими ближними. Я просто настаиваю, чтобы мои издатели любили сплетничать.
— Да, но мужчины сплетни называют делом.
— ... побаливает при езде и иногда немного при ходьбе, а так все в порядке.
— Я гей, если хочу посмотреть?
— Любопытный гей!
Мэтр все это время стоял рядом и с сосредоточенным видом листал свою книгу в синей бумажной обложке. Книга оказалась захватанной до невозможности – на многих листах виднелись сальные пятна и какие-то грязные отпечатки, краска местами потекла, и руны были подправлены от руки обычными чернилами. На полях пестрели пометки, отдельные слова были подчеркнуты, а одно заклинание так вовсе замарано крест-накрест, и рядом стояла категоричная резолюция: «Фигня!»
Написать хороший роман — это как нарисовать картину размером со стену кисточкой для ресниц.
Cлайд с цитатой