Валентин Черешня

Другие цитаты по теме

На грани ума и безумия

цветёт пирамидкой каштан,

и Хлебников цифрами думает,

и звук ворошит Мандельштам.

Им тесно в убогой причинности.

Под пыткой впадающий в бред

язык, в безнадёжной повинности,

сдаёт свой последний секрет.

Древесно-густой, поэтический

их голос сливается в гам.

И Пушкин разумно-этический

смеётся их птичьим слогам.

Единой страсти мало для стиха.

Без Музы ничего не происходит.

Она приходит — кто её искал?

Искал, но не нашел. Она уходит.

Поэт — один. Наедине со злом,

С самим собой — распущенным и вредным.

Гуляет он в толпе, от страсти бледный

И бровь его завязана узлом.

— Стих-насилие над речью. Обычный человек не ищет ритмов и созвучий. Хвала обычному человеку! Он просит есть, или торгуется, или кричит от боли. Поэт же объезжает дикую речь, как наездник укрощает жеребца. С этой минуты конь бежит туда, куда надо поэту. Стоит ли удивляться, что женщины чувствительны к стиху?

— На что это вы намекаете...?

— Я? Ни на что. Я лишь хочу заметить, что в любви — благослови ее Господь Миров! — тоже есть доля насилия. Начиная от потери девственности — и до потери части привычек, неугодных возлюбленному существу. Радостен тот, кому довелось испытать это насилие!

Лук почуял весну -

И порей, и латук.

И на солнца блесну

Он проклюнулся вдруг -

Прочь из душных хором

И темниц шелухи! -

Он зеленым пером

Пишет марту стихи!

Земные страсти морской воде подобны, много в ней солей,

Чем больше пьешь ее, испытываешь жажду ты сильней…

Звезда катилась по небу так долго,

что я примету вспомнил: загадать

мне нужно что-то... и успел. Желанье

ожгло тоскою прежней — пусть придет

еще стихотворенье. Так сбылось.

Твои глаза такие чистые, как небо.

Назад нельзя, такая сила притяженья.

Твои глаза, останови это движенье.

Я для тебя остановлю эту планету.

я никогда особо не понимал своих стихов, давно догадываясь, что авторство – вещь сомнительная, и все, что требуется от того, кто взял в руки перо и склонился над листом бумаги, так это выстроить множество разбросанных по душе замочных скважин в одну линию, так, чтобы сквозь них на бумагу вдруг упал солнечный луч.

Служив отлично-благородно,

Долгами жил его отец,

Давал три бала ежегодно

И промотался наконец.

Судьба Евгения хранила:

Сперва Madame за ним ходила,

Потом Monsieur ее сменил.

Ребенок был резов, но мил.

Monsieur l Abbe, француз убогой,

Чтоб не измучилось дитя,

Учил его всему шутя,

Не докучал моралью строгой,

Слегка за шалости бранил

И в Летний сад гулять водил.

— Что теперь? — спросил Росс.

— Ты сказал всё правильно, хотя и не совсем. То, что произошло сегодня между нами — ненормально. Наши чувства давно уже должны были охладеть, стать спокойнее. А я чувствую себя, как в первый раз, когда ты повел меня в постель в этой комнате. Помнишь, я тогда надела платье твоей матери.

— Ты меня соблазнила.

— А когда всё закончилось, так не казалось. Ты зажег еще одну свечу.

— Хотел получше узнать тебя до утра.