Вы, понимающие жизнь
за пределами видимости,
вы, тонко чувствующие этот мир,
вы, последователи беспредельности,
приходите ко мне,
порассуждаем о вечности.
Ну где же вы?
... Или опять что-то с транспортом?
Вы, понимающие жизнь
за пределами видимости,
вы, тонко чувствующие этот мир,
вы, последователи беспредельности,
приходите ко мне,
порассуждаем о вечности.
Ну где же вы?
... Или опять что-то с транспортом?
— Всегда и навеки, Ребекка. Вот, в чём однажды мы поклялись друг другу.
— Считай, что я беру свои слова обратно.
— Ты десять раз брала свои слова обратно за сотни лет. Но когда наш отец нашёл нас и заставил уехать из этого города...
— Я может и старая, Элайджа, но я не в маразме.
Разговор выявляет своё первенство, а внимание рождает друзей. Вот почему разговор серебро, а молчание золото.
Вечность, которую мы обещали своим возлюбленным в восемнадцать лет, была синонимом самого краткого мига.
Разговор вслух наедине с собой производит впечатление диалога с Богом, которого мы носим в себе.
Только то, что не сбылось,
скучной Вечности примета -
не сгорает, дымом лета
не становится...
Дабы в беседе быть приятным, приноравливайся к характеру и уму собеседников. Не строй из себя цензора чужих слов и выражений, иначе тебя сочтут педантом; тем более не придирайся к мыслям и суждениям, а то тебя будут избегать, даже вовсе от тебя отвернутся.
— У меня много дел, гер Хильдегард, давайте поговорим в среду.
— Но сегодня среда, мисс Скарлет!
— Превосходно! До встречи!
Мне нравится говорить ни о чём — это единственное, в чём я разбираюсь.
(Я люблю говорить ни о чём, отец. Это единственное, о чём я что-нибудь знаю.)
Нет у мира начала, конца ему нет,
Мы уйдём навсегда — ни имён, ни примет.
Этот мир был до нас, и вовеки прибудет,
После нас простоит ещё тысячу лет.