Страшное это слово «навсегда». Оно делает людей покорными и послушными.
Не времена меняются и не нравы, а люди. Они меняют времена и нравы.
Страшное это слово «навсегда». Оно делает людей покорными и послушными.
Не бывает случайностей, не бывает спонтанных препятствий: все предопределено свыше. Нам не дадут ношу, которую мы не потянем. Каждая ситуация – проверка, а достойны ли мы большего?
Кажется, будто мы не просто куклы в руках умелого кукловода, мы – песчинки, сложившиеся однажды в одну картину. В чьих руках наши судьбы? Ответ один – в руках Вечности.
Даже потоп длился не вечно. Однажды иссякли черные хляби. Но лишь немногие это пережили.
Ужель помыслить нам возможно,
Что для земли мы рождены,
Для мира, где все тленно, ложно,
Где все страстям покорены,
Где смертный, чувством благородный,
Всегда унижен и забыт
За то, что прихотям порока
Почтенья не дает глубока
И сильным правду говорит.
Нет, нет! Есть мир иной, мир вечный,
Где нет разврата, крови, слез,
Где самый тихий стон сердечный
Пред гласом гордых перевес
В суде Творца людей имеет!
Словом, как было в старину, так и осталось; ничего не изменилось в наши дни: рассказывая даже об известных фактах, болтливый человек не может удержаться, чтобы не прибавить от себя хотя бы словечко.
Ушедшая любовь оставляет каждому целый мир, который постепенно умирает и именно поэтому страдает человек. Но этот мир умирает не весь — и то, что остаётся и есть вечность.
А как смеялись и болтали люди на улицах!.. Ничто не изменилось с того дня, когда он был еще полон жизни. Ни одна из повседневных мелочей не стала иной оттого, что человеческая душа, живая человеческая душа, искалечена насмерть. Все это было и раньше. Струилась вода фонтанов, чирикали воробьи под навесами крыш, так они чирикали вчера, так будут чирикать завтра. А он... он мертв.
…в этой простодушной поспешности сказать что-нибудь ласковое и ободряющее таилось много жестокого…
Жить без пищи можно сутки,
Можно больше, но порой
На войне одной минутки
Не прожить без прибаутки,
Шутки самой немудрой.