Я рваная рана, прямая мишень, бледная тень с головою в петле
На тонкой игле стою.
Отсюда все плохое видно в красных красках.
А ты бессилен, это обидно и бесит ужасно.
Душа импотентна без обыденной плоти, но её тоже колотит,
Когда моя любовь проходит процедуру
За гранью эмоционального предела.
Опознание трупа, как в новостях говорят — тела.
Тебе придется быть смелой — а я уже не удел.
Хотя вот — прилетел, ведь ты так хотела...
Там за окном стена.
Чёрная стена.
И больше не в кого стрелять,
Некуда бежать.
Так боялись проиграть,
Что не догадались — не воевать.
В некоторых случаях роковые решения в жизни, возможно, даже вопрос жизни и смерти, даются с почти беззаботной легкостью. Но мелочи, например, то, как цепляешься за все равно ушедшее, оказываются такими важными.
После серьезной травмы или кризиса, когда шок отступает и нервы больше не сводит, ты привыкаешь к новому положению, положению вещей, потому что знаешь, что шансов что-то изменить больше не осталось.
— То есть ты не веришь, что каждому кто-то предназначен судьбой?
— Почти. Я верю, что... Никто. Никому. Нафиг не нужен.
Влачи свою судьбу иль будь изнежен ею,
Смерть – камень, человек – лишь хрупкое стекло.
Давно я понял: отношенье Неба
К одним — одно, к другим — совсем другое.
Живу себе, дряхлею понемногу,
Растрачена напрасно жизнь героя!
Cлайд с цитатой