Опасно искать причину во всём. В этом мире есть добро и зло, и нет причин для чего-то из этого.
Хорошее дело должно быть рентабельным, иначе оно не выиграет конкуренции с делом злым. Тот, кто делает хорошие дела и разоряется, тот дискредитирует эти дела, лишая других надежды на справедливость жизни. Если хорошее дело оказалось даже в далекой перспективе убыточным, значит, оно не продумано или делается плохо, а значит, и не является хорошим.
Конечно, Бог не обязательно существо антропоморфное, – сказала она. – Или, как мы в своем беспредельном эгоизме сентиментально называем это, «благопристойная личность». Но все же, вполне возможно, Бог существует. А сатана – изобретение человека, имя, придуманное им для той силы, которая пытается сокрушить цивилизованный ход вещей. Первый, кто придумал законы, будь то Моисей или египетский царь Осирис, этот создатель законодательства одновременно создал и сатану. И этот сатана – любой, кто побуждает тебя нарушить законы. А потому мы – истинные дети сатаны, ибо не признаем законов, защищающих интересы человечества. Так почему бы нам действительно все не разрушить? Почему не разжечь пламя зла, которое поглотит цивилизацию на земле?
Добро и зло — не более чем пустые слова, которые не составит ни малейшего труда приложить к чему угодно; правильно только то, что отвечает моему складу, неверно — все, что ему противно.
Дурное и хорошее — их нет. Есть то, как мы решим назвать их сами.
(Нет ничего, что было бы хорошим иль дурным — но делает его сознанье таковым.)
— Эй, Джеред.
— Да.
— Помнишь, на прошлой неделе ты сказал, что есть невидимая черта, отделяющая добро от зла, и что по-твоему ты ее переступил, а я ответил: «Нет, нет, ты хороший»?
— Да, помню, и что?
— Я больше так не думаю.
— Ты думаешь, что я злодей, Боско?
— Я в этом уверен.
Cлайд с цитатой