— О Боже, Майк, ты это видел?
— Машины швыряет! Как я мог не видеть?!
— О Боже, Майк, ты это видел?
— Машины швыряет! Как я мог не видеть?!
— Нарушаешь уговор? А как же «плохие парни навсегда»?
— Да, но это «навсегда» закончилось, когда ты умер.
— Что? Ты что несешь, балбес?
— У тебя трижды останавливалось сердце, Майк.
— Маркус, послушай, этот подонок меня кое-чего лишил, и я это верну.
— Чего он тебя лишил, Майк? Ты все еще жив. Все, что он отнял — это легенду о пуленепробиваемом Майке, но я видел, как ты истекаешь кровью. Ты человек, такой, как и все остальные.
— Надень уже ты очки!
— А ты был прав на счет очков.
— Я тебе уже несколько лет говорил.
— Офигеть, все будто в HD!
— Майк, что ты делаешь?
— Я пытаюсь проникнуть в его душу своим сердцем.
— Нет, я и сам уже понял, что это хрень.
Плохие парни, плохие парни,
Чё вы будете делать,
Когда они придут за вами?
Плохие парни, плохие парни,
Чё же вы будете делать,
Когда за вами придут?
— Я не ем то, что ты усиленно сейчас жуёшь. Это ведь живые существа. У них даже имена есть.
— У неё есть имя — ветчина. Это её имя.
— Я не ем то, что ты усиленно сейчас жуёшь. Это ведь живые существа. У них даже имена есть.
— У неё есть имя — ветчина. Это её имя.