— Мои извинения! Меня Джо задержала.
— Ты же не сказал ей, чем мы занимаемся? Если в министерстве узнают — нас отправят считать траву в Антарктике и очень надолго!
— Мои извинения! Меня Джо задержала.
— Ты же не сказал ей, чем мы занимаемся? Если в министерстве узнают — нас отправят считать траву в Антарктике и очень надолго!
— Есть подозреваемые?
— Нет. Если не считать длинного списка людей, которых Фарго раздражает так же, как нас.
— Это не... Хотя да.
— Протоколы эвакуации сработали преждевременно!
— Преждевременная эвакуация — это не дело!
— У нас ещё есть лестница!
— Да, семьдесят два пролёта...
— Всех не спасти, пошли...
— Э-э, шериф, одна проблема, я сломал ногу и не могу идти!
— Что!?
— Вам придётся меня нести.
— Типа, по хреналлиону ступенек? Нет! Не понесу! Хватит!
— Значит, обо мне кто-то думал. И я его найду!
— ... чтобы сказать спасибо?
— Чтобы уволить! Никому не прощу взломанного компьютера. Даже Санте.
— Значит, обо мне кто-то думал. И я его найду!
— ... чтобы сказать спасибо?
— Чтобы уволить! Никому не прощу взломанного компьютера. Даже Санте.
— Мои последние слова. Возьмите блокнот, придётся много записывать. Письмо для Элисон Блейк: «Вы самая дурманящая женщина, которую я встречал. Я мечтал о том, что Вы найдёте меня спящим за Вашим столом». Отправьте такое же Джо, заменив стол на тюремную камеру. И себе тоже, заменив камеру на кушетку. Попробуйте вставить туда слово «безудержный».
— Кгм... Хорошо.
— Он уверен, что он изменит весь мир.
— А это крайне опасно.
— Как и все, что может изменить мир.
— Какова мощность лампочки, которая освещает Вашу голову? 15, 20 ватт?
— Хах, у Вас тоже озарение?
— Ты ни разу в жизни даже топора в руки не брал.
— Зато брал такое, о чём ты даже не подозреваешь.
— И что это значит?!