В каждой эпохе война порождала прогресс.
Эй, как думаешь, насколько ты похож на меня? Э-эй... Думай, как я. Стань таким же счастливым. Беспокойся о том же. Также злись. И расстраивайся также. И на вопрос: «Ты тоже так думаешь?» ответ должен быть только: «Да». Мне ничего больше не нужно. Войди в мое положение, тогда и я пойму тебя. Иначе я один. Но это тоже одиночество. Так что я один.
Наука войны от века в веку делает прогресс лишь на тактическом и оперативном этажах, а на верхнем, стратегическом этаже остается неизменной.
Общество нуждается в неравенстве — иначе людьми невозможно управлять. Требуется, чтобы один человек распоряжался, а десятеро исполняли приказ. Общество также нуждается в прогрессе: надо, чтобы приказы становились умнее и умнее. Каким образом осуществляет себя в обществе прогресс? Есть две формы изменения общества: война и революция. Революция — это призыв к равенству; война — это требование неравенства. Равенство требуется, чтобы дать шанс новому; неравенство нужно, чтобы встроить новое в управляемую иерархию. Сперва нужна революция, потом необходима война. Прогресс — это постоянное превращение революций в войны. Данная схема есть вечный двигатель истории.
На одной стороне они двое — бедные, скромные незначительные люди, рядовые труженики, которых могут стереть с лица земли за одно единственное слово, на другой — фюрер, нацистская партия, весь этот огромный аппарат, мощный и внушительный, а за ним три четверти, какое там, четыре пятых немецкого народа.
Я еще могу понять, когда кто-то боится борьбы и держится в стороне. Но когда ты делаешь вид, будто никакой войны и не было, я просто не нахожу слов.
Cлайд с цитатой