— Замолчите! И слушайте меня! Все! Молодые, старые, лесбиянки и прочие!
— У меня на ужин будет красная форель!
— Особенно глухие!
— Замолчите! И слушайте меня! Все! Молодые, старые, лесбиянки и прочие!
— У меня на ужин будет красная форель!
— Особенно глухие!
— Ты веришь в любовь с первого взгляда?
— С первого? Нет, это слишком просто. Я верю, что нужно присмотреться повнимательнее.
— Почему каждый раз, когда тебе приносят новую картину, у тебя подгибаются колени?
— Нет, не каждый раз. Понимаешь, я смотрю на эту картину и вижу, что это влюбленные, что они любили друг друга до самой смерти.
— Аманда, это же картина! В жизни не прошло бы и двух лет, как она бы забеременела, а он загулял с официанткой из бара.
— Может быть, поэтому я и люблю искусство больше, чем жизнь.
— Аманда, знаешь, в чём твоя беда? Ты всех идеализируешь и влюбляешься без оглядки.
— В Нью-Йорке четыре миллиона мужчин. Почему я не могу найти себе одного, хорошего, только одного?!
— Господа коммерсанты, музыканты, балетоманты!
— Не балетоманты, а балотоманы.
— Балетоманы, музыканы...
— Эй, друг, открой! Я тут с девушкой.
— Я тут тоже с девушкой!
— Неправда, я видел, как ты зашел туда с Моникой.
— Думаю, мне стоило взять их всех в настоящий поход в стиле Беара Гриллза. Научить выживанию любой ценой в дикой природе.
— Зачем это им?
— А если «Голодные Игры» станут реальностью?
— Посмотрим, как ты посмеешься, когда Йинь убьет одного из твоих детей стрелой!
— Я сейчас проверил, там где-то 20-25 человек.
— Да ладно, всего-то?
— Всего то?! Для физики элементарных частиц — это Вудсток!