Мы думаем, что идиотизм — это что-то такое, над чем можно смеяться... Нет! Это страшная разрушительная сила.
0.00
Очень грустно, все очень грустно — живем всю жизнь как идиоты и в конце концов умираем.
Политкафе.РФ
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойРелигия защищает в человеке человеческое. Она защищает человеческие ценности, человеческий образ. Развитие капиталистических отношений неминуемо приводит к овеществлению человека, к превращению человека в товар, к превращению человека в механизм, в вещь, в единицу обмена. И в этом смысле всем мировым религиям грозит такая же судьба — как то, что произошло с культами индейцев после колонизации. И это происходит. Они это понимают, у них нет паствы, у них нет ничего, и даже, собственно, капиталистам-то они больше не нужны. Их опиум бесполезен, он никому не нужен. Он нужен только человеку для сохранения своего человеческого облика.
Под белым полотном бесплотного тумана,
Воскресная тоска справляет Рождество;
Но эта белизна осенняя обманна -
На ней ещё красней кровь сердца моего.
Ему куда больней от этого контраста -
Оно кровоточит наперекор бинтам.
Как сердце исцелить? Зачем оно так часто
Счастливым хочет быть — хоть по воскресным дням?
Каким его тоску развеять дуновеньем?
Как ниспослать ему всю эту благодать -
И оживить его биенье за биеньем
И нить за нитью бинт проклятый разорвать?
После Гоголя, Некрасова и Щедрина совершенно невозможен никакой энтузиазм в России. Мог быть только энтузиазм к разрушению России. Да, если вы станете, захлёбываясь в восторге, цитировать на каждом шагу гнусные типы и прибауточки Щедрина и ругать каждого служащего человека на Руси, в родине, — да и всей ей предрекать провал и проклятие на каждом месте и в каждом часе, то вас тогда назовут «идеалистом-писателем», который пишет «кровью сердца и соком нервов»... Что делать в этом бедламе, как не... скрестив руки — смотреть и ждать.
Я охотно повторяла парадоксы, вроде фразы Оскара Уайльда: «Грех — это единственный яркий мазок, сохранившийся на полотне современной жизни». Я уверовала в эти слова, думаю, куда более безоговорочно, чем если бы применяла их на практике. Я считала, что моя жизнь должна строиться на этом девизе, вдохновляться им, рождаться из него как некий штамп наизнанку. Я не хотела принимать в расчет пустоты существования, его переменчивость, повседневные добрые чувства. В идеале я рисовала себе жизнь как сплошную цепь низостей и подлостей.