— За выигрыш получала мороженое.
— А если выигрывал он?
— Тоже получала мороженое.
— Да, конечно, это же отец.
— За выигрыш получала мороженое.
— А если выигрывал он?
— Тоже получала мороженое.
— Да, конечно, это же отец.
Система — это статистика. Если система правильная, ни за что не проиграешь. А счастье всегда может обмануть.
— Я успел понять, что отцы приносят боль. Неважно, присутствуют они или нет. Есть такой тип опустошения, который может оставить после себя только отец. Ты была такой чудесной малюткой. Возможно, я был обречён изранить тебя.
— Ты думаешь, что я изранена? Может ты прав. Может быть этой малютке, по которой ты так сильно скучал, будет лучше без тебя и не любить тебя вообще.
Для меня папа — Супермен или Железный человек. Или просто — герой. Да, мы растем, а папы стареют, но, несмотря на это, вы — наши герои.
Настоящий отец борется за своего сына. Он дерётся за него. Или бежит вместе с ним. Но не сидит, пожимая плечами. Не смотрит с идиотской ухмылкой, как у него забирают сына.
Нет ничего слаще предвкушения. Только в тот миг, когда все козыри уже на руках, но ещё не на столе, игрок может быть счастлив по-настоящему. По сравнению с этим блестящий отыгрыш, заслуженная
победа и звон честно выигранных монет – хоть и приятная, а все же суета.
Для того, чтобы стать мужчиной, нужно налаживать отношения с отцом — каким бы он ни был — живым или мертвым, злым или добрым.
Объяснить, что представлял собой мой отец, было нелегко, и я никогда о нем не говорила. Он был моим личным достоянием. Принадлежал мне одной. Я оберегала воспоминания о нем от всех людей.