Я вылетал в окно, пока они сидят за окном
И любят исключительно одних себя.
Так, может быть, твой мэр похож не на свинью,
Когда в итоге — он решил любить одну свою семью?
Мои стихи не несут сакральный смысл.
Я худее Вас, но не вмещаюсь в телевизор.
Как Вы и мои тексты, только курам на смех.
Всё потому что, курицы, писал я не для Вас их.
Изменить людей нельзя, увы, прости.
Они же первые воткнули тебя в тир.
Вот так и я когда-то верил в них как ты.
Ой, косатики, всё виноватых ищите, власть пытаете. Ой, а где эта власть? Кто её видел-то? А я видела. Я тут, считай полвека, без малого, прибираюсь и вот, что вам скажу: наша власть, как и народ безмолвствует, но не бездействует. Смотрите как быстро и ловко эти коты неуёмные разграбили полстраны. Всё носишь и носишь им пепельницы, а что толку то, утром прихожу, опять нет. Едят они их что ли? Так, к сожалению, было почти всегда: и при царе-батюшке и при генеральном секретаре и при президенте, прости Господи. Всё себе, всё для себя, лишь бы нахапать, тьфу. Наша российская власть начинает двигаться и соображать, когда действует только в личных интересах, для своего «я». А мы, мы собираем крошки с их стола и верим лучшую жизнь. И так будет всегда, пока в их кабинете пропадают пепельницы.
То, что нам всем навязали, мы вряд ли развяжем в ближайшие годы.
Собою забили казармы, в обоймы свои зарядили свободу.
И если в побег клетку пилим, то лишь под присмотром.
И если мы где победили, то лишь по просмотрам.
И ты останешься в звездах блистать, без единой октавы.
Пока Большой Брат тебе лайкает аву!
Жить другим человеком опасно. Эгоизм — самая надёжная основа счастья. Мужчины легко уходят из под власти женщин.
То, что нам всем навязали, мы вряд ли развяжем в ближайшие годы.
Собою забили казармы, в обоймы свои зарядили свободу.
И если в побег клетку пилим, то лишь под присмотром.
И если мы где победили, то лишь по просмотрам.
И ты останешься в звездах блистать, без единой октавы.
Пока Большой Брат тебе лайкает аву!
Ни та, ни другая ветвь власти так и не сумели сыграть роль цивилизованного противовеса друг другу, их лидеры не смогли свыкнуться с мыслью о разделении власти. С одной стороны, Хасбулатов постоянно претендовал на непререкаемое лидерство. С другой стороны, создавалось впечатление, что мысль о противовесах была совершенно невыносима для Ельцина. Он, видимо, даже представить не мог, как будет править, испрашивая согласие депутатов. Недаром в его мемуарах, приглаженных и тщательно отредактированных, в тех местах, где он рассуждает о конфликтах с парламентом и о своих противниках, прорывается неподдельное изумление: как вообще кто-то смеет посягать на его власть, как может кому-то прийти в голову требовать часть власти, которую Ельцин считал своей миссией, своим предназначением!
Любым человеком у власти кто-нибудь да пытается управлять. Дурные на этом голову теряют, умные – себе на пользу поворачивают.
And all the kids cried out, «Please stop, you»re scaring me»
I can't help this awful energy.
God damn right, you should be scared of me,
Who is in control?
Cлайд с цитатой