Луис Карлос Монталван. Пока есть Вторник. Удивительная связь человека и собаки, способная творить чудеса

Для меня смерть не была статистикой — она подбиралась в моменты затишья и била кинжалом в шею, а потом отступала, чтобы ударить снова. У нее было лицо. У нее было жаркое соленое дыхание...

0.00

Другие цитаты по теме

Посттравматическое стрессовое расстройство преодолеть непросто. Ты точно стеклянный шарик со «снежком» внутри. Война тебя встряхивает, и все кусочки твоей жизни: мышцы, кости, мысли, убеждения, отношения, даже мечты — начинают кружиться в воздухе, не ухватишь. Они, конечно, осядут. Уж поверьте мне: если усердно работать, восстановиться можно. Но эти кусочки уже ни за что не сложатся так, как раньше. Война меняет личность. Ты не делаешься лучше или хуже — просто становишься другим. И глупее всего в такой ситуации искать свое прежнее «я» и тосковать по нему.

Война меняет личность. Ты не делаешься лучше или хуже — просто становишься другим. И глупее всего в такой ситуации искать своё прежнее «я» и тосковать по нему.

Война меняет личность. Ты не делаешься лучше или хуже — просто становишься другим. И глупее всего в такой ситуации искать своё прежнее «я» и тосковать по нему.

Есть суровый закон у людей;

Сохранять чистоту несмотря

На войну и на нищету,

Несмотря на грозящую смерть.

Открыла быстро конверт,

О, то не он писал, но подписано его имя!

Кто-то чужой писал за нашего сына... о несчастная мать!

В глазах у нее потемнело, прочла лишь отрывки фраз:

«Ранен пулей в грудь.., кавалерийская стычка... отправлен в госпиталь...

Сейчас ему плохо, но скоро будет лучше".

Ах, теперь я только и вижу

Во всем изобильном Огайо с его городами и фермами

Одну эту мать со смертельно бледным лицом,

Опершуюся о косяк двери.

«Не горюй, милая мама (взрослая дочь говорит, рыдая,

А сестры-подростки жмутся молча в испуге),

Ведь ты прочитала, что Питу скоро станет лучше".

Увы, бедный мальчик, ему не станет лучше (он уже не нуждается в этом, прямодушный и смелый),

Он умер в то время, как здесь стоят они перед домом, -

Единственный сын их умер.

Но матери нужно, чтоб стало лучше:

Она, исхудалая, в черном платье,

Днем не касаясь еды, а ночью в слезах просыпаясь,

Во мраке томится без сна с одним лишь страстным желаньем

Уйти незаметно и тихо из жизни, исчезнуть и скрыться,

Чтобы вместе быть с любимым убитым сыном.

Война без правил, без границ,

В одном потоке жарком кровь и пот,

Хохочет Смерть, сыграв на бис

Каприз, где судьбы вместо нот.

Не знаю, как можно остаться прежним, после всего, что видел. Иногда я просыпаюсь и думаю: «Возможно все. Ты уже не в окопах. У тебя нет винтовки. Ты снова можешь распоряжаться своим временем». Но внутри какая-то тяжесть. Я не верю, что мир стал лучше. Зачем же мы тогда воевали? Есть ли другая причина для того, чтобы вести себя как дикие звери? Я не знаю ответа.

Ночь напролет

в окопе прижавшись

к убитому другу

чей рот

скалился навстречу

полной луне

и окоченелые руки

в мое проникали молчанье

я писал

любовью наполненные строки...

Мы верим в то, что делаем, и любим свою работу. Разве могут материальные блага сравниться с достижение поставленной цели? Разве может новая машина сравниться с осознанием того, что ты улучшил чью-то жизнь?

Мoй cвятoй oтeц, мнe yжe кoнeц,

Мoя вeчнocть yмpeт нa oгнe.

Я к тeбe лeчy, я тeбe кpичy,

Кaк я был нa вoйнe, нa вoйнe.

Я был нa вoйнe.