— Что вы желаете?
— Мне, пожалуйста, ветчину и булочку.
— Это парикмахерская, а не кулинария.
— Да? А я-то думала. Может, пострижёте?
— Что вы желаете?
— Мне, пожалуйста, ветчину и булочку.
— Это парикмахерская, а не кулинария.
— Да? А я-то думала. Может, пострижёте?
— Проблемы?
— Да! Не поцелуешь — заболею!
— Мы в тупике. Поцелую — заболею я, так что всего доброго. Не болей!
— Доброе утро.
— Уолтер, я не буду ходить вокруг да около, скажу тебя прямо — твой брак очень не устраивает нашу фирму. Для нас это большой позор и нам придётся расстаться.
— Я и сам собирался уволиться, Арнольд. Понимаешь, я скоро стану отцом и мне будет очень стыдно рассказывать своему ребёнку, что я работал у такого дерьма, как ты.
— Адвокаты! Адвокаты! Если мне захочется услышать крики, вопли, ругань и брань, я съезжу на вечер к родным в Скарсдейл, ясно?
— Да, Ваша честь! [хором]
— Фиксирую впереди нас остатки мощной энергии. Я думаю, это ловушка.
— Эй, да что может случиться?
— Что такое, людишки? Нервы сдают? Я вас жду.
— Куда он всё время убегает? Мы его чем-то обидели?
— Паразиты! Сколько вас надо уничтожить, чтобы вы знали своё место?
— Внимание, показываю как убить Дракулу! А также всех остальных монстров.
— Нет, мне нравится этот «убийца»! Я твоего папу и дедушку, и прапрадедушку, всех на ноль умножил. Когда уже вы, Ван Хельсинги, избавитесь от ненависти?
Из всех костей святого Дионисия, которые мы видели в Европе, в случае необходимости можно было бы собрать его скелет в двух экземплярах.