... но что может сделать любовь, если ее не пускают внутрь? Бегать вокруг и плакать?
Демоны, как и вирусы, живут в каждом человеческом теле, но у некоторых счастливчиков никогда не просыпаются.
... но что может сделать любовь, если ее не пускают внутрь? Бегать вокруг и плакать?
Демоны, как и вирусы, живут в каждом человеческом теле, но у некоторых счастливчиков никогда не просыпаются.
Желание высказать любовь — естественная составляющая самой любви; любовь чувствует, что она — благословение, благо, подарок, требующий вручения.
Как под ноги сердце, ты песню бросаешь свою -
Последнюю песню, о Даэрон.
Легенды слагают о птицах, что лишь перед
смертью поют -
Но смерть не излечит тебя, о Даэрон...
Легче сбыть макулатуру, когда тебя знают, чем гениальное произведение, когда твое имя никому не известно.
Утопая в неразделенной любви, коя имеет две стороны: сладкую и горькую, теплую и холодную, нежную и жестокую, глубокую и мелкую, трепещущую и апатичную, тихую и громкую;
Она выбирает путь самопожертвования (в который раз?) и приклоняет колено пред эмоциями, завладевшими её хрупким, треснувшим по краям, сердцем.
Отдает его в руки человека, которому оно не нужно, еще сильнее зажмуривая глаза, игнорируя сий факт, и слышит лишь то, что хочет услышать.
Свою хрупкую душу, обнажив пред новым человеком, она верит в то, что когда-либо ей воздастся за все те страдания, коих было и без того немало в ее жизни, но она вновь и вновь берет на себя все более непосильную ношу, давая клятву любить как минимум вечность.
Нежную эмпатию, переполняющую всю ее сущность без остатка, способность к бескорыстной любви, как и плоды прекрасного сада, что цветет лишь благодаря согревающему свету частицы его души, никто нынче не ценит.
Любовь, пронзающая сердце копьями, не знает пощады и не делает поблажек даже постоянным клиентам, жестоко хватает за грудки и сдавливает легкие, и она, лишь сталкиваясь с душащей реальностью лицом к лицу, каждый раз убегает в слезах, в попытках оправиться от пережитого стресса.
Меня воспламенил её взгляд, но что чувствует она? Не знаю и не смею спросить. Мне страшно даже подумать, что я могу произнести нечто такое, что может повредить нашим драгоценным отношениям. Не стоит тревожить уютного спокойствия. Я люблю её, но ничего не поделаешь, это только моя трагедия.
Я никак не могу назвать себя счастливым, мисс Хэвишем; но на то есть и другие причины, кроме тех, что вам известны. Это – та самая тайна, о которой я говорил.
Тверже камня — уставшее сердце.
Мягче облака — мысли вне мира.
Я пытаюсь спастись, отогреться
На руках черно-белого сира.
Сир, сеньор, господин, Вы простыли
И меня заразили простудой.
Вы совсем обо всем позабыли.
Ну и ладно. Я больше не буду
Утешать Вас кофейною гущей
И чаинками с мятой и медом.
Окрестите Вы новую «лучшей»,
А она Вас — «Святейшим Милордом».