Меня хвалили великое множество раз, и я всегда смущался; я каждый раз чувствовал, что можно было сказать больше.
Я взял себе за правило никогда не курить больше одной сигареты одновременно.
Меня хвалили великое множество раз, и я всегда смущался; я каждый раз чувствовал, что можно было сказать больше.
Я более высокий и принципиальный человек, чем Джордж Вашингтон — он говорил, что не может врать, а я могу, но не делаю этого.
Я ещё ни разу в жизни не сдержал данного мною обещания. Весьма вероятно, что под тот орган, который дает мне способность обещать, место было отведено с такой щедростью, что его не хватило для того органа, который давал бы мне способность выполнять обещания. Но я не горюю. Я ни в чём не терплю половинчатости. Я предпочитаю одну высокоразвитую способность двум обыкновенным.
Иногда я рисую улыбку, но при этом не улыбаюсь. Красная помада – это моя маска… Она появилась спонтанно, чтобы скрыть слезы, тоску в глазах. Это яркий акцент и отвлекающий маневр, который помогает скрыть печаль и тоску. Эта помада стала символом женственности, символом: «Я все еще».
Сколько раз за прожитые годы я находил причины и отговорки, чтобы не общаться с окружающими. Собственно, если у меня не было весомой причины для разговора, я и не разговаривал. Просто не мог заговорить так свободно, как хотелось бы. Иначе говоря, одиночки – это люди с обострённым чувством цели.
Если я и сорву бурные и продолжительные овации, то только на своих собственных похоронах.
В себя ли заглянешь? — там прошлого нет и следа:
И радость, и муки, и всё там ничтожно…