Я более высокий и принципиальный человек, чем Джордж Вашингтон — он говорил, что не может врать, а я могу, но не делаю этого.
Все политические партии в конце концов умирают, подавившись собственной ложью.
Я более высокий и принципиальный человек, чем Джордж Вашингтон — он говорил, что не может врать, а я могу, но не делаю этого.
Врать по-настоящему у меня не получается, а вот нести всякую безвредную чепуху — это я обожаю.
Меня хвалили великое множество раз, и я всегда смущался; я каждый раз чувствовал, что можно было сказать больше.
Я никогда не обманывал тебя. Возможно, я позволял тебе делать определенные выводы, которые были неверными, но они не были ложью.
Слышал я, что люди говорят:
«Кто правдив, тот должен быть крылат,
Смертным смертные на белом свете
Все простят, а правды не простят!»
Люди говорили: «Правда жжет,
И того, кто никогда не лжет,
Пусть скакун, готовый в путь-дорогу,
У ворот в любое время ждет».
Я людей пугливых не виню,
Говоривших мне сто раз на дню:
«Тот, кто в жизни лгать не научился,
Пусть живет, закованный в броню!»
Что поделать, нету у меня
Ни брони, ни крыльев, ни коня.
У меня есть только слово правды —
Мой скакун, и крылья, и броня!
Поскольку я человек честный, врать не могу да и не хочу, поэтому редко общаюсь с прессой.
Мне требуется или правда или ничего. Иллюзия, которая не убеждает, это явная ложь...
Я мужлан из захолустного штата Миссури, с годами превратившийся в коннектикутского янки. Во мне слились нравственные принципы Миссури и культура Коннектикута. По-моему, господа, это идеальное сочетание.
Я бы ни за что на свете не хотела обладать богатством. Быть окруженной льстецами и обманщиками, никогда не быть в состоянии распознать ложных друзей от настоящих, быть любимой за то, что я имею, а не за то, что я есмь.