Звучно стройная гитара
Изливает нежный стон:
«Cara mia, mia cara!
Выйди, выйди на балкон!»
Звучно стройная гитара
Изливает нежный стон:
«Cara mia, mia cara!
Выйди, выйди на балкон!»
Когда-нибудь он покинет эту площадь,
и голос другие песни споёт другим,
и станет пространство шире, глуше и проще,
как будто бы площадь собой была только с ним.
Как будто бы ангел с колонны им любовался
и чувствовал в нём родное своё крыло,
услышав ноты «Сансары» или «Романса».
Да… Ангел в нём, без сомнений, узнал своего,
и люди в нём тоже видят своё, родное.
Купаясь в звуках, отращивают мечты
и сами становятся звонкой одной струною,
сердцами выстукивая рок-н-рольный ритм.
К долгожданной гитаре
Я тихо прильну,
Осторожно и бережно
Трону струну.
И она отзовется,
Зазывно звеня,
Добротою наполнив
Тебя и меня.
От зари до зари,
От темна до темна
О любви говори,
Пой, гитарная струна!
Для них она Богиня всего женственного, всего самого недоступного, всего самого порочного.
Осенний ветерок слегка приоткрыл дверь и прислал свою визитную карточку – золотистые листья…
Голубка моя,
Умчимся в края,
Где всё, как и ты, совершенство,
И будем мы там
Делить пополам
И жизнь, и любовь, и блаженство.
Из влажных завес
Туманных небес
Там солнце задумчиво блещет,
Как эти глаза,
Где жемчуг-слеза,
Слеза упоенья трепещет.
Это мир таинственной мечты,
Неги, ласк, любви и красоты.
Взгляни на канал,
Где флот задремал:
Туда, как залётная стая,
Свой груз корабли
От края земли
Несут для тебя, дорогая.
Дома и залив
Вечерний отлив
Одел гиацинтами пышно.
И тёплой волной,
Как дождь золотой,
Лучи он роняет неслышно.
Это мир таинственной мечты,
Неги, ласк, любви и красоты.
Мужчина встал. Из кулака его выскользнуло узкое белое лезвие. Тотчас же капитан почувствовал себя большим и мягким. Пропали разом запахи и краски. Погасли все огни. Ощущения жизни, смерти, конца, распада сузились до предела. Они разместились на груди под тонкой сорочкой. Слились в ослепительно белую полоску ножа.
«Мертвые поэты» стремились постичь тайны жизни! «Высосать весь её костный мозг!» Эту фразу Торо мы провозглашали вначале каждой встречи. По вечерам мы собирались в индейской пещере и читали по очереди из Торо, Уитмена, Шелли, из романтиков, а кое-кто даже читал свои стихи. И в этот волшебный миг поэзия действовала на нас магически. Мы были романтиками! Мы с упоением читали стихи, поэзия капала с наших языков как нектар.
Если любви суждено стать незабываемой, с первой же минуты к ней должны слетаться случайности, как слетались птицы на плечи Франциска Ассизского.