How does it feel when all you're counting on is scatterbrained
Every wind that you have sailed upon, a hurricane
Every summer you have seen was filled with April rain
It doesn't get easy, don't you know
Fortune smiles on you
You're not watching, dig that hole deeper
Fortune smiles on you
You're not watching, create your own fate.
— Перестань, Карл. Не надо так. Это же не ты.
— Я знаю. Все ждут, что я буду, как мой отец. Брать, что захочу, не спрашивая. Он говорит, что так поступают все великие лидеры. Поэтому я ненавижу политику.
— Ты имеешь право на своё мнение. Чем ты интересуешься?
— Я художник и люблю рисовать.
— Это чудесно. А твой отец знает об этом?
— Нет. Я никому не говорил об этом, но, очевидно, придётся ему об этом сказать, и он «взорвётся».
Он стыдился своего хвастовства, желания казаться храбрым и безжалостным. Своего хладнокровия, своей черствости, неспособности выразить свои чувства и мысли. Теперь он искренне сожалел о том, что убил Джесси. Скорбел, как и все вокруг. Грезил о том, что каким-то чудом повернет время вспять. Проходя по своему салуну, он замечал, как посетители перестают улыбаться. Он получил столько писем с угрозами, что они вызывали в нем только любопытство. Все дни он проводил в квартире, разглядывал карты, пытаясь разглядеть в королях и валетах свою судьбу.
Вы знали ласки матерей родных,
А я не знал, и лишь во сне,
В моих мечтаньях детских золотых
Мать иногда являлась мне.
О, мама! Если бы найти тебя,
Была б не так горька моя судьба.
Your voice is thunder
Pounding on my soul
My voice is rain
We're going under
Nothing will remain
We'll be the hurricane.
Судьба, видать, определена каждому своя: кому — песни петь, кому — за горло певцов душить, забивать пенье обратно в глотку.
Необходимость или разум
Повелевает на земле -
Но человек чертит алмазом
Как на податливом стекле:
Оркестр торжественный настройте,
Стихии верные рабы,
Шумите листья, ветры пойте -
Я не хочу моей судьбы.
Средь разрушенных грез, в те, что верил, глупец, я когда-то сам,
Заколдованный ведьмой, мой разум в тумане стоял.
Пластилиновой куклой в руке подчинялась моя судьба,
Голос твой в голове мне покоя никак не давал.
В отражение свое я смотрел, но себя там не узнавал
Незнакомый мне облик своих глаз с меня не спускал.
От удара руки задрожали осколки живых зеркал;
Рассыпался на части наш мир, и его не собрать.
Судьба за мной присматривала в оба,
Чтоб вдруг не обошла меня утрата.
Я потеряла друга, мужа, брата,
Я получала письма из-за гроба.
Она ко мне внимательна особо
И на немые муки торовата.
А счастье исчезало без возврата...
За что, я не пойму, такая злоба?
И все исподтишка, все шито-крыто.
И вот сидит на краешке порога
Старуха у разбитого корыта.
— А что? — сказала б ты.-
И впрямь старуха.
Ни памяти, ни зрения, ни слуха.
Сидит, бормочет про судьбу, про Бога...
На моей Земле видно так повелось,
Всё не слава Богу, всё не так как у всех,
То ночами маемся, то засветло пьём,
Стороной взглянуть, и смех, и грех.
Cлайд с цитатой