С чего начинается Родина?
С окошек, горящих вдали,
Со старой отцовской буденовки,
Что где-то в шкафу мы нашли.
А может, она начинается
Со стука вагонных колес
И с клятвы, которую в юности
Ты ей в своем сердце принес.
С чего начинается Родина?
С чего начинается Родина?
С окошек, горящих вдали,
Со старой отцовской буденовки,
Что где-то в шкафу мы нашли.
А может, она начинается
Со стука вагонных колес
И с клятвы, которую в юности
Ты ей в своем сердце принес.
С чего начинается Родина?
Когда людям приходится размышлять о трудных вопросах — например, о том, нужно ли поднять минимальную заработную плату, — как правило, они сначала склоняются к одному или другому решению и лишь потом обращаются к рациональным доводам, чтобы выяснить, подкрепляется ли ими их выбор.
Раньше я не понимал, почему не получаю ответа на свой вопрос, сегодня не понимаю, как мог я думать, что можно спрашивать. Но я ведь и не думал, я только спрашивал.
Каждый из нас должен задаться вопросом: сделал ли я все от меня зависящее, чтобы обеспечить стабильный мир и процветание в моем городе, в моей стране?
Раньше я не понимал, почему не получаю ответа на свой вопрос, сегодня не понимаю, как мог я думать, что можно спрашивать. Но я ведь и не думал, я только спрашивал.
Она говорит: «Гордись Пушкиным и Фёдором Достаевским, Сергеем Есениным и Александром Невским», но не имеет значения что было давно. Сейчас не родина для тебя, сейчас ты для неё.
Я имею честь быть русской,
Я этим горжусь,
Я буду защищать Мою Родину и языком, и пером, и мечом — пока у Меня хватит жизни...
– Можно спросить? – вмешался Ричард.
– Нет, конечно, – отозвался маркиз. – Значит так. Никаких вопросов, ответов ты все равно не получишь. Не отставай от меня ни на шаг. И даже не пытайся понять, что происходит. Ясно?
– Но…
– И самое главное: никаких «но». А теперь в путь. Прекрасная дама в опасности, – заявил Карабас. – Нельзя терять ни минуты. Вперед!
Будь моя воля, я бы только размышлял. Лишь размышления делают нас свободными. Только вот на нас начинает давить какая-то неведомая сила, жизнь усложняется, и свобода исчезает. Уверен, когда я был ребенком, я мог себе позволить размышлять гораздо больше. Видимо, все люди с возрастом превращаются в дураков.
— Миссис Сэвидж, можно Вам задать один нескромный вопрос?
— Только нескромные вопросы бывают интересными, дорогая.