Насилие — это привилегия слабых.
Ненависть — это одиночество.
Насилие — это привилегия слабых.
Существует мнение, что историю вершат великие дела и славные подвиги. Занятный тезис, имеющий к тому же массу сторонников. Их не переубедить. Они зачитываются сагами и мемуарами знаменитых военачальников. Они ищут величия. Они не видят мелочей.
Они неспособны оценить значение внезапной вспышки ярости, не вовремя брошенного взгляда, случайного разговора. Передвигая по карте полки и дивизии, они не задумываются над тем, что каждый отряд состоит из отдельных личностей, а каждый полководец обладает целым набором слабостей и недостатков. И даже перед смертью они гордо произносят: враг был сильнее.
Победитель не всегда бывает сильнее. Но всегда — умнее.
Насилие – это действенный, но примитивный аргумент. Его невозможно применить наполовину, поэтому, если ты им пользуешься, никогда не останавливайся на полпути.
— У тебя новые запонки, — осуждающе пробубнил князь.
Бережливость считалась такой же семейной чертой навов, как и скверный характер.
— Вам нравятся? — улыбнулся Сантьяга. — Мне тоже. — Он поднес правую руку к лицу и полюбовался на черные бриллианты. — Тархану Хамзи доставили четыре очень крупных камня. Я не смог устоять.
— Иногда мне кажется, что мы напрасно не контролируем твои расходы, – желчно пробурчал повелитель Нави.
— Мои новые запонки играют важную роль в обеспечении безопасности Великого Дома Навь, — официальным тоном произнес комиссар.
Повелитель Темного Двора оторопел:
— Каким же образом?
— Мне в них комфортно думается.
Запад завоевал мир не из-за превосходства своих идей, ценностей или религии (в которую было обращено лишь небольшое количество представителей других цивилизаций), но скорее превосходством в применении организованного насилия. Жители Запада часто забывают этот факт; жители не-Запада никогда этого не забудут.
— Мама всегда говорила, что ты упрямая тряпка. — синьора повернулась к мужу.
— Как можно быть упрямой тряпкой?-изумился тот.
— Не знаю как, но у тебя получается!
Пьяные или одурманенные люди очень часто нетерпимы и жестоки. Однако они обладают поразительной способностью на следующий день забывать все, что происходило в предыдущий.
«Господи, я был так пьян вчера, что вообще ничего не помню», — стандартная форма отрицания.
Тактика отрицания особенно обидна, поскольку вам нечему противостоять, и это создает ощущение отчаянной фрустрации. Вы не можете решить проблему, если человек отрицает, что те или иные события происходили вообще, и настаивает на том, что все, о чем вы говорите, — плод вашего воображения.
— Бог любит насилие.
— Я не замечал.
— Не смеши меня. Насилием все пропитано. И оно в нас. В наших жилах. Ведем войны, приносим жертвы, убиваем, грабим и рвем плоть наших братьев. А все потому, что Боже дал нам насилие, чтоб его же и прославлять.
— Я думал, Бог дал нам мораль.
— Чище морали, чем эта буря нет. Да и вообще морали нет. Главное вот что – кто из нас сильнее: я или ты.
— Я против насилия.
— Да хватит! Насилие у тебя в крови. Я это знаю, потому что и в моей оно есть. Если бы не было сдерживающего фактора в виде общества, и я бы мешал тебе утолить голод, ты бы раскроил мне череп камнем и сожрал мою плоть.
на городской помойке воют собаки
это мир в котором ни секунды без драки
Бог сделал непрозрачной здесь каждую дверь
чтобы никто не видел чем питается зверь