Сильный -
Не тот, кто с мобильным,
А тот, кому не стыдно
Обиды прошлых дней позабыть.
Сильный -
Не тот, кто с мобильным,
А тот, кому не стыдно
Обиды прошлых дней позабыть.
Обидеть и прогнать намного легче, чем позвать назад и повиниться; у Медвянки не хватило бы прямодушия и силы на такой поступок.
Хорошо одна старушка сыну молвила, когда
Стал он вровень леопарду, стал он сильным, словно слон:
«Если б ты, сынок мой, помнил, как в младенческие дни
На руках моих ютился ты в плену своих пелен, —
Никакой бы ты обиды мне теперь не причинил,
Потому, что я — бессильна, потому, что ты — силен».
Мы повздорили маленько, ну бывает, все мы люди…
Потихонечку сгребаем, что осталось от посуды.
Ты уже нашла заколку, лёд приложен к голове.
Я уже сменил футболку с помидором на спине
Нам по мелочи осталось: фотографии собрать,
не взирая на усталость, и кота со шкафа снять.
Улыбнусь тебе я мило поцарапанным лицом,
ты — поправишь две картины, что подарены отцом.
Полувзгляда, полуслова нам хватает, чтоб понять..
Почему-то после ссоры всегда хочется в кровать...
В своей полемике против христианства Ницше поразительно «мелко плавает», и его претензия на значение '»антихриста» была бы в высокой степени комична, если бы не кончилась такою трагедией. Культ натуральной силы и красоты не есть прямая противоположность христианства, и упраздняется он не этою религией, а сам собою, своею очевидною несостоятельностью. Христианство вовсе не отрицает силы и красоты, оно только не согласно успокоиться на силе умирающего больного и на красоте разлагающегося трупа. Вражды или презрения к силе, величию и красоте, как таким, христианство никогда не внушало, и все христианские души, как и первая из них, радовались только тому, что им открылся бесконечный источник всего истинно сильного и прекрасного, спасающий их от рабства мнимой силе и мнимому величию немощных и безобразных стихий мира.
Мы не сможем скрыть от детей применение кулаков, но взрослые могут детям на примере дать установку предпочтения уважения, дружбы, добра, ласковости, равенства и альтруизма, чем — грубости, равнодушию, эгоизму, самодовольству и самомнению. Пока же в обществе наблюдается иное: «нет ничего пошлее самодовольства».
Что за имена у нас бились в височной доле, почему мы их вслух не произносили?
Сколько мы изучили боли, так ничего не узнав о силе?
В мире стало слишком много ненужных обид, Потому что вежливость так редка, что её принимают за флирт.
Перси — самый могущественный полубог из всех, которых я когда-либо встречал. Без обид, ребята, это правда. Если кто и сможет выжить, то это он, особенно вместе с Аннабет. Они найдут дорогу через Тартар.