— Вы когда-нибудь обнимали больного чумой, повелитель?
— Нет. Но если еще раз меня прервешь, больного чумой обнимешь ты.
— Вы когда-нибудь обнимали больного чумой, повелитель?
— Нет. Но если еще раз меня прервешь, больного чумой обнимешь ты.
— Война отца против варваров, как он признал, ни к чему не привела. Но люди его любили.
— Люди любят победы.
— Почему? Они не видят сражений. И что им Германия?
— Им важно величие Рима.
— Однажды один мудрый человек сказал мне, что смерть улыбается всем нам и нужно лишь улыбнуться ей в ответ.
— И что? Он улыбнулся своей смерти в лицо?
— Тебе видней, это сказал твой отец...
— Ещё отец говорил, что жизнь — это страшный сон... как думаешь?
— Я не знаю...
— А я так думаю.
Максимус, Максимус, Максимус... Они зовут тебя — генерала, ставшего рабом, раба, ставшего гладиатором, гладиатора, который ослушался императора. Удивительная история. Увенчать её может только смерть.
Есть два вида глупцов:
Одни бросают начатое дело, почувствовав угрозу.
Другие считают, что угрозами сами сумеют чего-либо добиться.
— [Замечает крутящегося возле зеркала Скота] Кто присматривает за этой девчонкой? [Посмеивается]
— [Оборачивается] Вы только что назвали меня девчонкой?
— Вы?!. Вы Эрик Макнолли! Вы играли за «Лифс»! Вы классно играли... До того, как получили травму... Теперь вы на телевидении...
— [С угрозой] Я всё ещё в форме.