В его возрасте засыпать страшновато: а ну как уже не проснешься.
Он не любит, не ненавидит, не страдает. Для него всё игра, легкое развлечение. Кто-то охотится, кто-то развлекается, бросая кости. Русе же играет людьми.
В его возрасте засыпать страшновато: а ну как уже не проснешься.
Он не любит, не ненавидит, не страдает. Для него всё игра, легкое развлечение. Кто-то охотится, кто-то развлекается, бросая кости. Русе же играет людьми.
Все люди смертны. Но мы только орудия смерти, а не её воплощения. Лишив жизни певца, ты взяла на себя функцию Бога. Мы убиваем людей, но не смеем судить их. Понимаешь?
Лицам некоторых мужчин очень шла борода, лицу Клейтона Саггса подошёл бы топор между глаз.
– Может я и молода, но не настолько глупа, чтобы выходить замуж за человека, предпочитающего моей груди блюдо с фруктами. Я заметила, что ты смотрел на танцоров, а не на девушек.
– Как и ваше величество, полагаю. Видишь, мы похожи.
Лорд Тайвин к Вольным Городам всегда относился с презрением: «Они сражаются монетой вместо мечей, — говаривал он. — Золото полезный металл, но войны выигрываются железом».
— Дай врагу золота, и он вернётся за новой порцией — так говорил мой отец.
Человека нельзя сделать рабом против воли, – отметил карлик. – Выбор есть всегда, пусть даже между оковами и смертью.
Человека казнят за совершённые злодеяния, а не за те, которые он, возможно, совершит в будущем.