Ваш новый приказ — действовать в зонах 3-А и 3-B... и, как обычно, вы должны сдаться, когда получите предупреждение об открытии огня противником.
[«Стингрэй» лежит на дне; «Органдо» над ним.]
Сонар [шёпотом]: Сэр, там «Орландо». Кто-то только-что уронил 45 центов.
— Ты уверен?
— О, да. Четвертак и два гривенника.
Было найдено решение забавное и характерное одновременно. Адмиралтейство требовало шесть кораблей, экономисты предлагали четыре, в конце концов мы сошлись на восьми.
— А что у тебя на этих плёнках?
— О, это... это киты, сэр. Я записываю их и пытаюсь немного выучить их язык. Ну, сначала хотя бы основные выражения и так далее. Я умею окликать их даже через корпус. Иногда они мне отвечают. Два или три часа назад, тут бок о бок проплывала симпатичная парочка.
— Ну, если ты услышишь, как они говорят о новой ядерной атаке на подлодку... постарайся передать всё это мне, хорошо?
— Бакмэн! В моей еде оказался ноготь, ты, толстожопый идиот! А вчера я нашёл лейкопластырь!
— Извините, сэр. Лейкопластырь держал мой ноготь.
— Что ты там ещё кладёшь в свои блюда, Бакмэн?
— Это очень старый семейный рецепт, сэр. Он в секрете.
— Боже мой. Тут тараканы в муке! Пепел от твоей сигары в спагетти! Господи, Бакмэн! Эта штуковина на этой лодке со времён Кореи! Срок годности истёк в 1966 году!
— А что такого, сэр? Вкус по-прежнему как у кукурузного пюре.
— За исключением того, что это тушёнка!
— Тогда это проблема.
— Капитан... эта лодка... это консервная банка, мусорный бак. Этот экипаж — отребье, сборище мудаков, каких еще земля не носила! Я знаю, почему Вы здесь, но не понимаю, почему здесь я! Я отказываюсь от этого задания!
— Простите, простите. И почему же я здесь?
— Вы знаете. Ваш член.
— Причем тут член?
— Ну татуировка!
Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?»
Он так сел и сказал: «Нас немного...»
Когда Буша избрали на второй срок, мне позвонил один из моих европейских друзей. «Вы что, снова избрали этого парня? — спросил он. — Вы избрали его после всего, что он сделал?» И я пробормотал: «Прости». Помню, что я хотел сказать что-нибудь еще, но вдруг понял, что мне абсолютно нечего добавить.
Так, я его уродом обозвала? Ну, это я со зла и образно. Я ж все-таки девочка, причем не малолетняя уж, чай мозги-то есть немножко и очки розовые давно в шкапчике лежат. Ничешный он так-то на лицо... да и на фигуру тоже. Высокий, симпатишный, глаза серые. Вот вы это читаете и думаете — ууууууууу, понятно, вместе останутся. Аха, размечтались! Я ж говорю. У меня не бывает как в кине на первом ряде! И потом, принц не должен быть таким наглым козлом. Как же меня бесит, когда он весь такой... весь из себя, короче. Ну, лучше его нет на нашей планете, что вы, какой Брэд Питт? Вот Ваня Парфенов, — это дааа, это мачо мэн!
Cлайд с цитатой