Запрещено запрещать!
Это теперь дело принципа. Когда меня куда-нибудь не пускают, мне ещё интересней становится.
Запрещено запрещать!
Это теперь дело принципа. Когда меня куда-нибудь не пускают, мне ещё интересней становится.
Нельзя же все приказы, распоряжения и инструкции сопровождать тысячью оговорок, чтобы Басовы не наделали глупостей. Тогда скромное постановление, скажем, о запрещении провоза живых поросят в вагонах трамвая должно будет выглядеть так:
«1. Запрещается во избежание штрафа провозить в вагонах трамвая живых поросят.
Однако при взимании штрафа не следует держателей поросят:
а) толкать в грудь;
б) называть мерзавцами;
в) сталкивать на полном ходу с площадки трамвая под колеса встречного грузовика;
г) нельзя приравнивать их к злостным хулиганам, бандитам и растратчикам;
д) нельзя ни в коем случае применять это правило в отношении граждан, везущих с собой не поросят, а маленьких детей в возрасте до трех лет;
е) нельзя распространять его на граждан, вовсе не имеющих поросят;
ж) а также на школьников, поющих на улицах революционные песни».
Черт возьми, каким же я был дураком. И всегда я в дураках – со своей порядочностью и принципами. А люди живут – не теряются.
Глаза мелькнули на веранде, будто молния,
Мастер задумался, но вскоре увесисто молвил.
Они боятся этого, накладывают вето,
Как боятся дикого дождя обитатели клеток.
Мы слишком привыкли к тому, что мы делаем и что делают другие вокруг нас, нас это не поражает; привычка — великое дело, это самая толстая цепь на людских ногах; она сильнее убеждений, таланта, характера, страстей, ума.
Заставь что-нибудь делать — не сделают, с подзатыльниками будут делать и плакать, но запрети — в узел свяжутся, а достигнут.