Как примеряли дедовы награды,
Тогда еще не знали, зачем надо.
Нам только шалость и детская бравада...
Тогда еще не знали, что такое круги ада.
На войне детство кончается после первого боя и возраст считается иначе – не годами, а боями. Победами и поражениями.
Мы говорили о войне мало. Папа с мамой были убеждены, что такой страшной войны больше никогда не будет. Они долго в это верили. У нас с сестрой единственное, что осталось от войны, — покупали куклы. Я не знаю, почему. Оттого, наверное, что нам не хватило детства. Детской радости. Особенно страдала сестра, она была младше. Училась я в институте, сестра знала, лучший подарок для меня — кукла. У сестры родилась дочь, я приехала к ним:
— Что тебе подарить?
— Куклу…
— Я спрашиваю, что тебе подарить, а не твоей девочке.
— Я отвечаю — подари мне куклу.
Росли наши дети — мы дарили им куклы. Мы всем дарили куклы, всем нашим знакомым.
Первой не стало нашей изумительной мамы, потом не стало нашего папы. Мы ощутили, сразу почувствовали, что мы — последние. У той черты… У того края… Мы — последние свидетели. Наше время кончается. Мы должны говорить…
Мы думали, что наши слова будут говорить последними…
Удивителен не масштаб наших неверных прогнозов, а том, что мы о нём не подозреваем. Это особенно беспокоит, когда мы ввязываемся в смертельные конфликты: войны непредсказуемы по самой своей природе (а мы этого не знаем).
Война вдруг кончилась. Так утверждали газеты. На самом деле она продолжалась по ночам. Он не довоевал нескольких месяцев, и она мстила ему каждую ночь. Она заставляла его переживать заново часы смертельного страха, велела умирать на сотни ладов ему, ухитрившемуся не умереть раз по-настоящему.
Один мужчина говорит:
— А ты заткнись. Женщины в войне ничего не понимают.
Женщина говорит:
— Не понимают? Кретин! На нас вся работа, все заботы: и детей прокормить, и раненых вылечить. Вы, как только война кончится, — все герои. Умер — герой. Выжил — герой. Калека — герой. Оттого вы, мужчины, ее и выдумали. Это ваша война. Вам она понадобилась, вы и воюйте, герои дерьмовые!
— Как неприлично, Джек! Ты немного опоздал... как обычно.
— Неплохую игрушку ты прихватил с собой, Армстронг. Но твои планы закончатся здесь.
— Идиот! Ты не мешаешь нашему плану — ты его дополняешь. Давно в Интернет заглядывал?
— Но... президент ведь спасён!..
— И всё же была пролита американская кровь.
— Пролита американцами! Да, гибель пары десятков солдат — это печально, но ещё не причина начинать полномасштабную войну!
— Это лишь искра, сынок. Предлог, которого мы так ждали. Америка жаждала этой войны годами. «Патриоты» знали, что война полезна для экономики — и четыре года спустя их наследие даёт о себе знать. Они оставили нам великие «измы»: национализм, унилатерализм, материализм — приветствуя максималистов без веры и принципов, ведущих их по жизни. «Отдай себя целиком. Нет нужды совершенствоваться, если ты уже американец — ты и так №1!» Единственная оставшаяся ценность — это ценность доллара. И мы готовы на всё ради её сохранения. Даже на войну. Особенно на войну.
— Чушь собачья!
— «Патриоты» посеяли семена — и теперь мы сами можем развивать их идеи. И простым их распространением мы не ограничимся. Все американцы — мужчины, женщины, дети — теперь мы все «Сыны Патриотов»! Нам просто нужно то, что подтолкнёт экономику к дальнейшему развитию. Эта рецессия является результатом падения старых «Патриотов».
— Хах! А как же военные расходы? Разве трата миллиардов поможет экономике?
— Ч. В. К., производители оружия... Они все работодатели, Джек. Все эти работники тратят деньги и платят налоги... Поверь мне: маленькая война может сотворить чудеса.
— И смазкой для этого механизма является кровь невинных?
— Расслабься, Джек. Это «война против терроризма»: мы не собираемся убивать гражданских. Экстремисты, бандиты, сумасшедшие... Конечно, это качается и тебя. Не хотелось бы, чтобы моему стремлению помешал лишний свидетель.
— Насилие порождает насилие. Джедаи — не стражи мира.
— Мы сражаемся за свободу!
— А свобода и мир требуют страха и смерти?
Cлайд с цитатой