Детство — это возможность наслаждаться своей беспомощностью.
Возмездие, месть доступны всем, искупление же только правым, на чьей стороне истина.
Детство — это возможность наслаждаться своей беспомощностью.
Возмездие, месть доступны всем, искупление же только правым, на чьей стороне истина.
Как здорово и просто было в детстве: и друзей больше, и впечатлений, и радостей… И планы. Множество планов на время, под названием «когда-нибудь»…
Numbers and figures
Take up all my time...
How did this much of my life
Pass me by?
I miss the wonders of the younger
Счастье, как и любовь, какой ее описывают в стихах и романах — это нечто исключительно поэтическое, весьма далекое от реальной жизни.
— Летим со мной туда, где ты никогда не станешь взрослой.
— Никогда – это очень долго.
Я ведь рос в еврейской семье в Бруклине, а там без шуток никуда. Там все друг друга стебут с детства.
«... Я говорю серьезно, —
зря ты птицу искал».
И мальчишка размажет
слезы
соленые
по щекам.
Покажется маме
на диво
смешною его беда,
что птичка из объектива
не вылетит
никогда…
Он будет плакать.
Не скоро
он забудет свою мечту.
А потом он окончит школу.
А после пойдет в институт.
Поймет он,
как слово
дорого.
Повзрослеет.
Выйдет в отцы.
И все же
не будет любить
фотографов
за то, что они…
лжецы.
В ранние годы, как мне кажется, индивидуальные различия между людьми гораздо сильнее, чем те, которые определяются полом. Почему я так думаю? Потому что в самом раннем возрасте пол еще не нужен, и совсем юное существо свободно от его неукоснительных законов. Как и в старости, после выполнения программы продолжения рода, когда пол уже не нужен. Человек, исходя из этого, наиболее полно выражает свое человеческое содержание в раннем детстве и в поздней старости. Отсюда и рождается глубокая смысловая рифма — стар и млад. Близко к области границы.
В детстве мы верили, что мир полон чудес, мы верили в легенды, мифы, свою судьбу. Я помню этот миг, но я не хотела бы в нем оставаться..