Горизонт по-прежнему широк.
Каждому – свой путь, свои штурвалы.
Будешь ты любим иль одинок,
счастлив будь и всё начни сначала.
Ну, а мне – по солнцу. Долог путь.
Впереди сомнения и мили.
Ты свободен. От винта. Забудь,
что тебя я всей душой любила.
Горизонт по-прежнему широк.
Каждому – свой путь, свои штурвалы.
Будешь ты любим иль одинок,
счастлив будь и всё начни сначала.
Ну, а мне – по солнцу. Долог путь.
Впереди сомнения и мили.
Ты свободен. От винта. Забудь,
что тебя я всей душой любила.
Как можно попрощаться с тем, без кого не можешь жить?.. Я не прощалась, я ничего не сказала, я просто ушла... в конце той ночи я решила двигаться дальше.
Я против четких временных границ.
Любовь жива, остыла иль ушла -
Мне важен след от милых сердцу лиц,
В душе оставшийся на память навсегда.
Если мы вступаем с человеком в близкие отношения, мы как бы берем его в себя, запускаем под кожу, даже на уровне физиологии. А когда отношения портятся, мы расстаемся и не видимся годами, но у нас под кожей теперь живет не друг и не родственник, а в партизан, которой на чужой территории пускает поезда под откос. Важно, если отношения завершилась, зачистить физиологический уровень, отпустить из себя этого человека или ситуацию. Либо с помощью понимания, либо сострадания. При помощи перевода воспоминаний в негативные чувства также можно от этого ощущения избавиться, но во внутреннем мире это много чего может разрушить — в областях времени и пространства, связанных с этим человеком.
Мне не близка идея ухода понарошку. Дело не в том, что я такая решительная, а в том, что такая трусливая. Если есть хоть капля надежды, что все можно исправить, я останусь. Я буду штопать – шилом и дратвой или бисерной иглой и собственными волосами, как раньше зашивали колготки. Я буду клеить чем придется – хоть двусторонним скотчем, хоть смолой, хоть «Моментом». Да я просто согласна складывать кусочки и держать их – часами, сутками, – а вдруг прирастут. Я буду соединять огнем, холодом и железом, до тех пор, пока надежды не останется. Потому что боюсь не использовать все шансы, боюсь этого, догоняющего через годы, сознания: я не сделала все, что могла. Понять однажды, что если бы в «тот» момент я заплакала, промолчала, закатила истерику, солгала, закрыла глаза – не важно что, – то все бы наладилось… Поэтому я лгу, плачу и закрываю глаза до последнего, пока мерцает возможность.
Мне хорошо знаком этот страх, что если снова увидишь человека, чувства вновь захлестнут тебя!
Упустил! Не собирался и помнить.
Ни к чему ведь нежность той ворожеи.
Ни к чему? Ведь так? Вздыхаешь… Да полно!
Не виси теперь ей камнем на шее.
... Куда теперь? Заполнить чем-то жизнь
Пора, наверно... Только так прекрасно
Мне дышится без зависти и лжи:
Мне в пустоте светло и безопасно.
Так больше воздуха! И эха, и шагов…
Так больше солнца падает из окон.
Ну что с того, что ты-то не готов
Жить в пустоте? А мне не одиноко.
А мне – свободно! Тихие шаги
Куда-то вдаль опять меня поманят.
И ты будь счастлив и себе не лги,
Не наполняйся до краёв обманом...
Он бросил лишь по смс,
И написал: «прости, прощай.
Ты справишься и без,
Моих наивных: «не скучай»».
Боялся он сказать в глаза,
Боялся всплеска «старых» чувств.
Теперь Душа моя пуста,
На сердце только холод/грусть.