— Ну хватит! Что вопишь, как ненормальный?
— Да я первый раз умираю...
— И что? Если теперь мне придётся вечно слушать твои вопли, то я тогда... я тогда... знаешь... Даже не знаю, что я сделаю.
— На себя посмотри. Маразм даже после смерти не отпускает?
— Ах ты ж...
— Ха-ха-ха! Вот умора!.. Ладно, давай проведаем робо-дамочек на робо-кладбище.
Год назад я вытряхивал мелочь из старушек, а теперь я — полноценный член морально неполноценной команды.
— Куда мы идём?!
— У нас был уговор: нас ждёт тюрьма.
— Отпусти! Я в тюрьму не пойду!
— Вендра, заткнись. Идём в тюрьму — и точка!
— А мы останемся злодеями?
— Нет!
Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?»
Он так сел и сказал: «Нас немного...»
— Странное ощущение, я никогда не просыпалась в наручниках...
— А я просыпался, голый....
— В Сент-Луисе вывесили ордер на твой арест. Теперь ты есть в базе данных ФБР.
— Теперь я популярен как Дилинджер!
Я не жалею о пережитой бедности. Если верить Хемингуэю, бедность — незаменимая школа для писателя. Бедность делает человека зорким. И так далее.
Любопытно, что Хемингуэй это понял, как только разбогател…
Эш: Я хочу такой же любви, как у них, когда-нибудь.
Фредди: Где этот унылый кусок говна?
Стюарт (входит с покупками): Я здесь, ты, труп ходячий!
— Я знаю, что нам делать с твоими предвидениями... Знаю, куда с ними ехать.
— Куда же?
— В Вегас!
Cлайд с цитатой