Shami — Чужая

Пожалуйста, уйди, отныне от меня.

Пожалуйста, умри, во мне — ты не моя.

Не верю своим глазам.

Что ты с другим, ты чужая.

Пожалуйста, храни воспоминания.

Пожалуйста, скажи, я больше не твоя.

Мне не обмануть себя.

Ты мне нужна другая.

Ты мне нужна другая.

Останься со мной, там на рассвете.

Ты знаешь, о чем я молчу.

Останься со мной, мы как взрослые дети,

Но я свою верность храню.

Он не предавал тебя и не отпускал тебя,

Но ты сама всё так решила одна.

Что после каждой нашей ссоры, знаешь,

Ты вспоминала его, а не меня.

И я дурак, дурак, дурак.

Я дурак, дурак, дурак.

Я дурак, дурак я.

Ты вспоминала его, а не меня.

0.00

Другие цитаты по теме

If I were you, holding the world right in my hands,

The first thing I'd do, is thank the stars above,

For the ones I love,

Take a breath and enjoy the view.

О чем? И действительно, я ли это?

Так ли я в прошлые зимы жил?

С теми ли спорил порой до рассвета?

С теми ли сердце свое делил?

А радость-то — вот она — рядом носится,

Скворцом заливается на окне.

Она одобряет, смеется, просится:

— Брось ерунду и шагни ко мне!

И я (наплевать, если будет странным)

Почти по-мальчишески хохочу.

Я верю! И жить в холодах туманных,

Средь дел нелепых и слов обманных.

Хоть режьте, не буду и не хочу!

Освободите женщину от мук.

И от забот, что сушат, — их немало.

И от страстей, что превращают вдруг

В рабыню ту, что всех сама пленяла.

От обаянья смелости — с какой

Она себя, рискуя счастьем, тратит.

Какая смелость может быть у той,

Что всё равно за смелость не заплатит?

Откуда трепет в ней возьмётся вдруг?

Какою силой в бездну нас потянет?

Освободите женщину от мук.

И от судьбы. И женщины — не станет.

Для них она Богиня всего женственного, всего самого недоступного, всего самого порочного.

Та, которая будет всегда со мной;

Рука в руке и к спине спиной.

И даже если против весь мир.

С ней я неуязвим, и любой приму бой.

Я знаю, что ты краше всех,

Мне это увидеть не сложно,

И мне признаваться не грех,

Что жить без тебя не возможно.

Я знаю, что ты всех милей,

Любых бриллиантов дороже,

Ты стала когда то моей,

На женщин других не похожа,

Ты стала когда то моей

На женщин, других не похожа.

Мужчина встал. Из кулака его выскользнуло узкое белое лезвие. Тотчас же капитан почувствовал себя большим и мягким. Пропали разом запахи и краски. Погасли все огни. Ощущения жизни, смерти, конца, распада сузились до предела. Они разместились на груди под тонкой сорочкой. Слились в ослепительно белую полоску ножа.

«Мертвые поэты» стремились постичь тайны жизни! «Высосать весь её костный мозг!» Эту фразу Торо мы провозглашали вначале каждой встречи. По вечерам мы собирались в индейской пещере и читали по очереди из Торо, Уитмена, Шелли, из романтиков, а кое-кто даже читал свои стихи. И в этот волшебный миг поэзия действовала на нас магически. Мы были романтиками! Мы с упоением читали стихи, поэзия капала с наших языков как нектар.

осень опять надевается с рукавов,

электризует волосы — ворот узок.

мальчик мой, я надеюсь, что ты здоров

и бережёшься слишком больших нагрузок.

мир кладёт тебе в книги душистых слов,

а в динамики — новых музык.

«Я буду любить тебя всё лето», — это звучит куда убедительней, чем «всю жизнь» и — главное — куда дольше!