Бизнес — это сочетание войны и спорта.
0.00
— Войну не начинают, чтобы убить одного.
— То, что ты зовешь войной, они называют бизнесом.
Андре Моруа
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойАвтоспорт – это бизнес международного масштаба, который иногда на пару часов в воскресенье после обеда становится спортом.
Многие виды спорта, в частности, единоборства, это дотационная тема. Зарабатывают только управляющие партнеры. Вот модель UFC, допустим. Да, Дэйна Уайт зарабатывает, наверное. Но сомневаюсь, что те, кто вкладывают средства, получают с этого именно чистую прибыль. Управляющие менеджеры приглашают бизнесменов, у которых есть «свободные» деньги и мечта этот проект приобрести. А возврата инвестиций я не вижу нигде.
Спорт чище и красивее любой войны. Холодной или горячей. Это официальное заявление сборной Советского Союза.
Когда наступает мир, в любом случае отмирает бизнес войны, а война — это колоссальный бизнес. На нём наживаются. Многие люди привыкли ничего не делать, а только наживаться. В любом случае, мир — это хорошо. В любом случае когда не стреляют, это хорошо. Почему? Потому что когда не стреляют, тогда и не убивают.
То, что было для нас трагедией, для немцев — доходным бизнесом. В гетто немецкие фирмы множились, как грибы после дождя, и каждая из них была готова предоставить свидетельство о трудоустройстве — конечно, за определенную сумму, достигавшую нескольких тысяч.
Моя философия такова — если у вас ничего не болит, ничего не делайте. Вы в полном порядке! Тяжёлые тренировки помогают абсолютно никак, единственное, к чему приводят упражнения для мускула — это к увеличению размера данного мускула. Если бы постоянная ходьба была полезна, почтальоны были бы бессмертны. Касатки вовсе, всю жизнь плавают, едят рыбу и пьют воду, и несмотря на это они толстые. Зайцы бегают и прыгают без остановки, но живут не более пятнадцати лет. Черепахи не бегают и ничего не делают, однако живут четыресто пятьдесят лет... Пауло Убиратан — ты красавчик!!
Не знаю, как можно остаться прежним, после всего, что видел. Иногда я просыпаюсь и думаю: «Возможно все. Ты уже не в окопах. У тебя нет винтовки. Ты снова можешь распоряжаться своим временем». Но внутри какая-то тяжесть. Я не верю, что мир стал лучше. Зачем же мы тогда воевали? Есть ли другая причина для того, чтобы вести себя как дикие звери? Я не знаю ответа.