Высокий уровень статуса и должности не показатель ни совести, ни профессионализма обладателя.
Допустим, что Ленин не был таким, каким образ его создан, ... Но если вам даже Ленин не нравится, значит хорошего главы у вас никогда и не было.
Высокий уровень статуса и должности не показатель ни совести, ни профессионализма обладателя.
Допустим, что Ленин не был таким, каким образ его создан, ... Но если вам даже Ленин не нравится, значит хорошего главы у вас никогда и не было.
Может ли руководитель, который не готов в любой момент оставить свой пост, принимать трудные решения? Мой ответ — нет.
Любой человек, занимающий государственную должность, должен быть готов оставить ее в любой момент.
Я только здесь понял, как я напрягался раньше, чтоб соответствовать статусу.
Я с четырех лет знал, что должен наклонять людей, чтоб их «господин барон» не звучало пустотно. Когда человек произносит такие слова, не веря в них, они унижают тебя.
Я с четырех лет знал, что должен наклонять людей и только в двадцать один понял, как это меня закрывало.
Как это напрягает – следить за подавлением человека.
Боже, я только в двадцать один прочувствовал, что всю жизнь напрягался, чтоб наклонять траву – что её наклонять, ты просто приходишь, зная, что именно тебе надо, и она уже.
Это вовсе не сложно – пригнуть травинку в ту сторону, в которую надо, здесь нет никаких struggles. God!
I saw a place inside my dreams.
it's calling out for me:
«Let's leave this world behind until it's over».
Все берут взятки в коррумпированном государстве.
Кто при власти, тот и правит во своем царстве.
Люди, в сущности, могут обойтись без управления не больше, чем без еды, питья и сна. Эти политические животные нуждаются в организации, то есть в порядке и вождях.
Власть центрального учреждения должна основываться на нравственном и умственном авторитете.
— Аркканцлер, согласно уставу Университета, является первым среди равных?
— Разумеется.
— Прекрасно. Ну так вот, я – это он. Слово первый тут главное, полагаю.