Злого короля, национализм и ларьки терпеть нет сил, красоту и удобства города признать невозможно. Когнитивный диссонанс.
Городской смог как чародей меняет людей,
Неутолимый голод не щадит ни отцов, ни детей.
Город, где пара нулей не делают погоду
Где в порядке вещей друг-друга не видеть по году.
И, походу, лучше с самого начала
Вырезать и спрятать сердце, чтобы не мешало.
— Вы когда-нибудь были в Нью-Йорке, Гастингс?
— В Нью-Йорке? Нет.
— Это прекрасный город, прекрасный. Каждая улица под прямым углом выходит на авеню. Каждое авеню пронумеровано. А здесь? Как можно смириться с фактом, что природа по-своему неаккуратно запутана, анархична, неэффективна...
— Но именно это мне и нравится.
Уж как русские умеют радоваться, так никто не способен! Было б чему. Беда в том, что нечему.
В каждом городе есть места, где постоянно бывают местные жители. И есть другие места — куда они водят туристов, а сами никогда не заглядывают — хоть и гордятся этим местом.
Вообразите: вы стоите ночью у окна на шестом, или семнадцатом, или сорок третьем этаже какого-нибудь здания. Город открывается вам как набор клеток, сотней тысяч окон: какие-то темны, а какие-то залиты зеленым, или белым, или золотым светом. В них туда-сюда проплывают незнакомцы, хлопочут наедине с собой. Вам их видно, однако до них не добраться, и потому это обыденное городское явление, во всякую ночь, в любом городе мира, сообщает даже самым общительным трепет одиночества, его неуютное сочетание разобщенности и наготы.
Помнишь ли город тревожный,
Синюю дымку вдали?
Этой дорогою ложной
Молча с тобою мы шли...
Духота стояла прежняя; но с жадностью дохнул он этого вонючего, пыльного, зараженного городом воздуха.
Где легко найти страннику приют,
Где наверняка помнят и ждут,
День за днем, то теряя, то путая след,
Я иду в этот город, которого нет...
Cлайд с цитатой