У Кларисы денег мало,
Ты богат; иди к венцу:
И богатство ей пристало,
И рога тебе к лицу.
У Кларисы денег мало,
Ты богат; иди к венцу:
И богатство ей пристало,
И рога тебе к лицу.
Толпа жадно читает исповеди, записи etc., потому что в подлости своей радуется унижению высокого, слабостям могущего. При открытии всякой мерзости она в восхищении. Он мал, как мы, он мерзок, как мы! Врете, подлецы: он и мал и мерзок не так, как вы, — иначе!
Когда мужчина изменяет женщине с другой женщиной, то для обманутой изменяется настоящее и будущее. Когда же он изменяет ей с мужчиной, то для неё изменяется и прошлое, не так ли?
Не с теми я, кто бросил землю
На растерзание врагам.
Их грубой лести я не внемлю,
Им песен я своих не дам.
Я верю: я любим; для сердца нужно верить.
Нет, милая моя не может лицемерить;
Всё непритворно в ней: желаний томный жар,
Стыдливость робкая, харит бесценный дар,
Нарядов и речей приятная небрежность,
И ласковых имён младенческая нежность.
Считавшая себя настоящей набожной женщиной, она умудрялась изменять своему мужчине с десятками других, о которых он даже не мог догадываться.
Променял себя, её...
После ночь кончилась,
И осталось только мятое мое начало.
Больше ничего не обещал,
Просто появлялся невзначай, когда ее боль не кончалась.
В смысле зарплаты электрик вообще не самец, какая с ним измена. Зато, у него есть отвёртка, чья длина достигает 20 см у некоторых электриков. Когда родной муж уплыл, в хозяйстве часто не хватает крепкой мужской отвёртки.
Вы являетесь под влиянием той иллюзии, что являетесь только половиной жизни и вам нужна другая половина. Нет. Ваша жизнь полноценна.
Если вы раскрылись как полноценная жизнь, то уведите — ваши отношения станут другими, легкими. Они будут направлены на то, чтобы объединяться, делиться чем-нибудь, а не получать.
Чтобы изменились ваши отношения, должны измениться вы. И вам дали прекрасную возможность для этого. Не говорите «мне изменили», скажите «меня подталкивают от иллюзии к реальности». Этот человек помог осознать, что вы живете в иллюзии, иначе вы бы все осознали это только перед смертью.
— Моя шпага принадлежит королю, месье. Я никогда не обнажал ее ради шлюх.
— Я наставил вам рога, месье! — зарычал он, пьяный от гнева. — И я настаиваю, чтобы вы потребовали у меня сатисфакции.