Мы не утратили веру, но перенесли её с Бога на медицину.
Вера — это исключительно вопрос вкуса.
Мы не утратили веру, но перенесли её с Бога на медицину.
Мы не нуждаемся в магии, чтобы изменить этот мир — внутри нас уже есть всё, что нам нужно для этого: мы мысленно можем представлять лучшее...
Почему мы перестаем верить в себя? Почему мы руководствуемся лишь фактами, логикой — чем угодно, только не нашими мечтами?
Наказанием лжеца оказывается не то, что ему больше никто не верит, а то, что он сам никому больше не может верить.
Жизнь не перестает быть забавной, когда мы умираем, и не перестает быть серьезной, когда мы смеемся.
Остаются четыре фундаментальных возражения против религиозной веры. Во-первых, она представляет в ложном свете происхождение человека и вселенной. Во-вторых, из-за этого исходного заблуждения она умудряется скрещивать верх раболепия с верхом нарциссизма. В-третьих, она одновременно является результатом и причиной опасного подавления сексуальности. И, наконец, в ее основе лежит элементарное стремление выдать желаемое за действительное.