Обычно в случае эпидемии корабль закрывают на карантин, но вчера в живых остался последний член экипажа — я, капитан Иван Полозков. Все остальные уже умерли. Если кто-то найдет нас, прошу выполнить две просьбы: первое — доставить саквояж в Москву и передать лично товарищу Берия, вторая — похороните нас по-человечески, у меня уже нет на это сил. И передайте командованию, я умер за Родину. Служу Советскому Союзу! Капитан Иван Полозков.
Идет война с фашистской Германией, поэтому мы плывем без огней, чтобы остаться незамеченными. Все понимают, в любой момент нас могут обнаружить подложки или самолеты противника, и тогда мы погибнем. Но паники нет. Моя команда — люди опытные, все мы не раз смотрели смерти в глаза. Хотим мы только одного — выстоять, сдюжить и раздавить фашистскую гадину, так, чтобы и мокрого места от нее не осталось...
Наши худшие опасения сбылись, болезнь ученого оказалась заразной. Вскоре заболели и остальные члены экипажа. Врач сообщил мне, что у больных грипп — «Испанка». Пятеро человек из моей команды уже умерли, не считая человека из Стамбула, которого мы похоронили раньше. Я принял самое сложное решение в своей жизни. Чтобы спасти живых, — я изолировал всех больных, которых с каждым днем становилось все больше. Я отдал приказ закрыть каюту 31. На оставалось только надеяться, что болезнь отступит раньше, и мы живыми вернемся в порт... Старпом Королев — 41 год, матрос Хиди Ахмедов — 27 лет, матрос Демешев — 34 года, юнга Трошин — 18 лет...
Выполняя приказ командования, мы отправились в Стамбул, чтобы встретить там важного пассажира. При нем должен был быть секретный груз. Этот груз ценой собственной жизни нужно было доставить в Москву. Кто он, чем занимается и почему так важен его груз, нам не известно. Сам он был немногословен, ничего о себе не рассказывал, но ни на минуту не расставался со своим саквояжем. Важному пассажиру не хватило места, поэтому я поселил его в каюте 31, которая использовалась как медпункт...
Мы пережили страшнейший шторм. Узнали, что Земли больше нет. Пережили нападение птиц и огромной рыбы. Преодолели водопад и не взлетели на воздух. И много еще чего... Господи, дай нам сил забыть все это и научиться жить счастливо в этом новом мире.
Когда я была маленькой и мама водила меня на пляж, мне было страшно заходить в воду, потому что в ней я не видела свои ноги. Тогда мама сказала, что все боятся того, чего не видят, и даже кукла, — это нормально. И даже взрослые могут бояться. Только они это скрывают. Еще мама говорила, что когда тебе страшно, не нужно оставаться одному, лучше быть с кем-то, кто готов тебе помочь. Только вот не все люди любят, когда им помогают. Она уверены, что в одиночку лучше. А еще моя мама говорила, что когда-нибудь ее не станет и мы не сможем видеть ее, потому что она будет жить на небе, но мы не должны этого бояться.
Мне так жаль, Макс. Мне правда очень жаль. Ты был прав, невозможно разлюбить человека за восемнадцать минут. Я не могу... не могу делать вид, что я перестала любить тебя. Любить и делать вид, что ты мне безразличен, не сметь подойти, прикоснуться. Если бы ты знал, как мне тяжело.
— Папа, а мама теперь тоже призрак?
— А с чего ты взяла?
— Пират умер — и стал призраком, и мама умерла. Значит, она тоже призрак?!
— Нет... Знаешь, мамы никогда не превращаются в призраков. Никогда! Они поселяются в небе, в очень красивом месте и оттуда на нас смотрят.
У всех на корабле есть пары. У Ракиты есть ты, Надежда. У Макса есть Алена. У Ирины есть Петя. А у Ксении есть капитан. А у капитана есть его маленькие дочки. И у тебя, Надежда, тоже скоро будут детишки. И Ренат, если захочет, тоже сможет найти кого-нибудь. Только у меня никого нет и уже никого не будет. Обо мне никто не будет плакать, поэтому я должен прыгнуть.
— Если сегодня нас накроет циклон, я хочу, чтоб ты знала... Ты — единственное, что мне нужно в этом мире. Слышишь?
— Макс, я не люблю тебя!
Cлайд с цитатой