— Я теперь всегда буду с тобой.
— Только не обмани меня, Стукачка.
— Теперь у тебя есть собственная клетка. Надеюсь, что там внизу тебя съедят рыбы, и я больше никогда тебя не увижу.
— Только не скули у меня на похоронах. И надень это платье, — пускай все поржут.
— Макс, у тебя есть шампунь или гель для душа?
— Значит, мыться со мной в одном душе нельзя, а одним шампунем можно? Ну да, с этого все и начинается... Сначала шампунь, потом зарплата.
— Эй, тебя не учили стучаться? Может, я здесь переодеваюсь?!
— Стукачка, я тебя уже видел голой. Ничего интересного.
— Ладно, сын, ты на меня не обижайся, ну... занесло меня в неогороженную тундру.
— Проехали.
— Ты знаешь, мне кажется, что если ты действительно любил бы докторшу, ты к ней переехал, а не раздумывал бы триста лет.
— А ты у нас теперь эксперт в любовных делах?! Ну она ж тебе не нравится, пап.
— Да плевать на меня тысячу раз. Ты нашел свое счастье, так держи его. Ты не повторяй моих ошибок-то. Мне 25 лет понадобилось, чтобы понять, что, кроме Надьки, мне никто не нужен.
— Стоп! Вот это что такое?
— Эротические журналы, папа. А ты что, не слышал, я — главный извращенец на корабле.
— Так, я изымаю их, как запрещенную литературу.
— Скажи честно, ты хочешь оставить их себе?
— Сынок, очень жаль, что у тебя мозгов, как у медузы. Да, я оставлю их у себя.
— Папа, пап, а ты не староват, чтоб листать такие картинки?
— У тебя очень длинный язык. Пойди, отдрай им все машинное отделение!
— Э-э, пап...
— Не папкай. Выполняй!
— Макс, Макс, ты куда делся? Макс!
— Пап, я здесь! Ты чего испугался?
— Краб тебя дери! Ты еще раз так пошутишь, я тебе голову оторву и засуну в этот ящик!
— Пап, ну ладно, успокойся.
— Я дам «успокойся»...
Стукачка, зачем ты нам создаешь постоянно какие-то проблемы, а? Жизнь и так сложная штука.
— Конец света отнял у нас не все. Некоторые приятные моменты все-таки остались.
— Например?
— Например, поцелуи. Теперь это самое прекрасное, что осталось в жизни. Ты когда-нибудь любил так, что был готов целоваться без остановки? Когда мурашки по всей спине и хочется целоваться, не останавливаясь, пока не заболят губы.
— У меня такого никогда не было.