— Костюмчик тебе мал. Он весь порвался.
— Не смейся! Мне его мама шила.
— Да?..
— Он мне очень дорог... Для меня это сокровище...
— Правда?.. Если хочешь, я тебе его зашью. Ведь и одежде стыдно, если она порвалась.
— Неправда...
— Неправда.
— Костюмчик тебе мал. Он весь порвался.
— Не смейся! Мне его мама шила.
— Да?..
— Он мне очень дорог... Для меня это сокровище...
— Правда?.. Если хочешь, я тебе его зашью. Ведь и одежде стыдно, если она порвалась.
— Неправда...
— Неправда.
— Здравствуйте, как только моя дочь узнала, что в свёртке ткань для платья, она его уже из рук не выпускала.
— Естественно.
— Все девочки одинаковые, верно?
— Папа, а почему мама Джони не отпускает его ни на шаг от себя?
— Потому что она его очень любит.
— А мне кажется, что Джони совсем безвольный...
— Патти, ты куда-нибудь ушла бы из дома без разрешения мамы?
— Я... Нет...
— Джоуи тоже слушает свою маму.
— Но ведь всё это зависит от обстоятельств.
— Я знаю, за это я тебя и люблю, Патти.
— Пап, стой. Я пойду к Джони. Я уговорю его сходить за лекарственной травой.
— Как тебе не стыдно, если ты не слезешь [подходит ближе к дереву, куда забрался невоспитанный мальчишка].
— Разве можно девочке лазать по деревьям?
— Видно, мама его плохо лупила в детстве. Ну ладно, ты меня разозлил...
— Я же житель большого города, этот городишко мне не подходит. Он хорош только для папы, я полагаю.
— Ужасно. Даже элита не может себя так вести [Бобби просит её помолчать].
— Сидеть за столом, зевать и дёргать волоски из ушей, и так до конца жизни. А я создан для того, чтобы ловить известных преступников и взбираться вверх по служебной лестнице...
— Знаете, на этот раз Михай всерьёз настроен на поиски сокровища.
— Господи, все эти сокровища такая глупость...
—... Как ты можешь так говорить?
— А ты веришь в это, Патти? Послушай, когда ищешь сокровища, то одежда пачкается. Это неприлично.
— Ну и что, я всё равно пойду. И если что нибудь найду, ты ничего не получишь [встаёт из-за стола].
— Здравствуйте, как только моя дочь узнала, что в свёртке ткань для платья, она его уже из рук не выпускала.
— Естественно.
— Все девочки одинаковые, верно?
— ... Здравствуйте, как вы себя чувствуете?
— Все вокруг говорят о моём возрасте.
— Да что тут такого? Это не должно оскорблять тебя.
— Как тебе не стыдно, если ты не слезешь [подходит ближе к дереву, куда забрался невоспитанный мальчишка].
— Разве можно девочке лазать по деревьям?
— Видно, мама его плохо лупила в детстве. Ну ладно, ты меня разозлил...
— Папа, а почтмейстер важный начальник?
— Важна не должность, которую ты занимаешь. Важно другое — ответственно относиться к работе...
— Знаете, на этот раз Михай всерьёз настроен на поиски сокровища.
— Господи, все эти сокровища такая глупость...
—... Как ты можешь так говорить?
— А ты веришь в это, Патти? Послушай, когда ищешь сокровища, то одежда пачкается. Это неприлично.
— Ну и что, я всё равно пойду. И если что нибудь найду, ты ничего не получишь [встаёт из-за стола].