Арон Белкин. Вожди или призраки

Почему такое огромное количество взрослых, здравомыслящих людей попались на удочку авантюристов, затеявших строительство финансовых пирамид типа «МММ»? Потому что мы были неопытны в делах такого рода? Но ведь известно, что в незнакомой ситуации нормальные люди ведут себя с удвоенной осторожностью. Так, может быть, их подвела алчность, сбила с толку обманчивая легкость мгновенного обогащения? Я знаком со многими обманутыми вкладчиками, и уж о них совершенно точно могу сказать — причина не в этом. Им подставило подножку привычное слепо доверие к печатному слову, которое они автоматически распространили и на рекламу. То, что написано в газете или произнесено с телеэкрана, не может быть ни ложью, ни даже частичной, относительной правдой!

0.00

Другие цитаты по теме

Не такое уж это редкое явление — когда большие политики манипулируют обществом, решая какие-то свои личные психологические проблемы. Многие западные аналитики, например, отмечали в период войны в Персидском заливе некую «зацикленность» американского президента на личности Саддама Хусейна, явно выходящую за рамки политической конфронтации. Но в наших своеобразнейших политических условиях ставкой в этом интимном споре легко может оказаться судьба страны.

Власть — это инструмент, необходимый для того, чтобы что-то с его помощью сделать: провести реформы, например создать условия для благополучного саморазвития общества. Но в действительности получается так, что овладение этим инструментом, удержание его в руках поглощает столько сил, что на дело их уже не остается.

Эта «антропологическая катастрофа» еще не осмыслена. Советская система была огромным воспитательным лагерем. Хотели создать «нового человека». И в школе, и в детском саду происходила жесткая индоктринация.

Человек назывался «сознательным», только если он готов исполнять все, что ему велят сверху – и не слишком размышлять об этом. Но такой «новый человек» лишен возможности думать о чем-нибудь сложном и глубоком.

Одна из самых страшных примет этого человека – недоверие. Вот тут огромный контраст между тем, что мы видим в Европе, и здесь. У нас всегда ищут каких-то скрытых мотивов, слушают не прямые слова, а подтекст (что он имеет в виду?), все время что-то подозревают. А доверчивый человек, который принимает то, что ему говорят, за чистую монету, он в этой системе – как бы глупец.

И пост-тоталитарные годы, пожалуй, еще усилили эту стихию недоверия друг к другу и вообще ко всему. Про какие можно говорить авторитеты, когда все поставлено под подозрение? Человека слишком долго учили не доверять – это даром не проходит. При таком недоверии не может возникнуть общества. Потому что общество – это взаимодействие людей, которые друг другу доверяют.

И вот теперь мы видим, что власть продолжает играть в старую игру, а новому поколению этого уже не нужно. Они не хотят, чтобы с ними темнили, и сами не хотят темнить.

А я писал, от радости шалея,

О том, как мудро смотрят с Мавзолея

На нас вожди «особого закала».

(Я мало знал.

И это помогало.)

Я усомниться в вере

Не пытался.

Стихи прошли.

А стыд за них

Остался.

С годами я стал человеком без определенных занятий, без семьи, без родины, оказался вне всяких социальных групп, один, никто меня не любил, у многих я вызывал подозрение, находясь в постоянном, жестоком конфликте с общественным мнением и с моралью общества, и, хоть я и жил ещё в мещанской среде, по всем своим мыслям и чувствам я был внутри этого мира чужим.

Мне нужно общество человека, который сочувствовал бы мне и понимал с полуслова.

Жизнь коротка, стеснен ее полет,

В суждениях не терпим мы различий.

Фальшив отяготивший нас обычай.

Средь наших норм, условностей, приличий

Добро случайно, злу преграды нет,

Рабы успеха, денег и отличий,

На мысль и чувство наложив запрет,

Предпочитают тьму, их раздражает свет.

На мой взгляд, то, что правильно для одного, вполне может быть неправильно для другого. Сам я, например, больше всего хотел, чтобы меня оставили в покое, но я обнаружил, что это — редкий случай; другие люди, если я оставлял их в покое, считали меня неотзывчивым, равнодушным эгоистом.

Подведем итоги. СССР ни в какой мере не был обязан победой союзникам. Даже пытаться говорить так, значит – издеваться над исторической истиной.

Отдадим дань памяти солдатам союзников. Свои жизни за общее дело отдали 700 тысяч из них. Можно сказать, что наши потери сократились на это же число. Их подвиг и мужество – вне сомнений. Слава героям!

Единственное, было бы неплохо, если бы и на той стороне – помнили о нас.

Но – безнадежно. Недалеко от Ниццы в мае 2010 года проезжаю мимо памятника героям Второй мировой. У постамента развевается три флага стран-победительниц: французский, американский и английский. И флагштоков установлено изначально – тоже три. Память о русских, 27 миллионах русских, павших за их нынешнюю французскую свободу и сытую лазурную жизнь, — даже и не предполагается.

Мир несовершенен. Устоями общества являются корыстолюбие, страх и продажность. Конфликт мечты с действительностью не утихает тысячелетиями. Вместо желаемой гармонии на земле царят хаос и беспорядок. Более того, нечто подобное мы обнаружили в собственной душе. Мы жаждем совершенства, а вокруг торжествует пошлость.